Едва они приблизились к отмели, тот сиганул за борт и поплыл к берегу.
— Что еще они тебе рассказали?
Каэнис отвернулся наконец от реки и посмотрел в глаза Ваэлину:
— Ожидающий. Это на самом деле был Баркус?
«Значит, они ему рассказали. Что же именно он знает?»
— Нет, это было нечто, которое вселилось в его тело. Баркус погиб во время испытания глушью.
Каэнис закрыл глаза, склонил голову и скорбно вздохнул; после чего поднял взгляд на Ваэлина и принужденно улыбнулся.
— Значит, остаемся лишь ты да я, брат?
— В конце всегда остается кто-то один, брат. — Ваэлин улыбнулся в ответ краешком губ.
Каэнис сложил ладони и доверительно произнес:
— Сестра Шерин пропала. Я пока ничего не говорил аспекту…
— Мы с сестрой Шерин любили друг друга. — Ваэлин широко развел руки, выкрикивая эти слова, ветер унес их за реку. — Я любил сестру Шерин!
— Ты что, брат? — зашипел Каэнис, опасливо оглядываясь вокруг.
— И это не было грехом, — продолжал Ваэлин хриплым от ненависти голосом. — В нашей любви не было ничего дурного, брат. Но я от нее отказался. Я потерял ее навеки, стремясь отдать свой последний долг ордену. И я его отдал. Передай это аспекту, передай всему миру, если хочешь: я больше не состою в ордене и не исповедую Веру.
— Я понимаю, годы неволи подорвали твой дух, — прошептал окаменевший Каэнис. — Но я уверен, что именно Ушедшие вернули тебя к нам.
— Все это ложь, Каэнис. Одна большая ложь. Как, впрочем, и все остальные боги. Хочешь знать, что сказала тварь, поселившаяся в Баркусе, прежде чем я ее убил?
— Хватит!
— Что душа без тела — ничто, пустое место…
— Я сказал, хватит! — Каэнис побелел от гнева, пятясь, словно в страхе заразиться неверием. — Тварь из Тьмы просто изливала свою желчь, а ты принял ее слова за чистую монету! А ведь брат, которого я знал, никогда не был простофилей, позволяющим заморочить голову.
— Я всегда разберу, где правда, а где ложь, брат. Это мое проклятие.
Каэнис отвернулся, пытаясь совладать с собой. Когда он вновь взглянул на Аль-Сорну, в его взгляде появилась новая твердость.
— Не называй меня больше братом. Если ты гнушаешься орденом и Верой, то гнушаешься и мной.
— И все же ты мой брат, Каэнис, и всегда им останешься. Нас с тобой связывает отнюдь не Вера, и тебе это известно.
Каэнис уставился на него блестящими от ярости и боли глазами, а затем повернулся, чтобы уйти. Но, сделав несколько шагов, остановился и бросил через плечо:
— Тебя желает видеть аспект. Он ясно дал понять, что это просьба, а не приказ.
И направился вперед.
— А Френтис? — воскликнул Ваэлин. — Ты ничего о нем не слышал? Я знаю, он все еще жив.
— С аспектом поговори, — ответил, не оборачиваясь, Каэнис.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Лирна
Принцесса Лирна Аль-Ниэрен с детства не любила верховую езду.






