ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Есть легенды, которые не умирают… Ваэлин Аль-Сорна, великий воин, прозванный Темным Клинком, устал от битв. Он возвращается домой, решив больше никогда не воевать. Но тихая жизнь ему недоступна: ко... Владыка башни Энтони Райан Карты Объединенного Королевства — Мой благородный муж, — ответила генералу жена своим резким, хорошо поставленным голосом. — Позвольте вам представить Вернье Алише Сомерена, придворного хрониста его императорского величества Алюрана Макстора Сельсуса. — Да неужели? Это действительно он, сердечко мое? — Генерал, похоже, искренне заинтересовался мной, впервые с момента моего появления в этой великолепно обставленной каюте. Для корабля помещение было просто огромным, повсюду ковры, гобелены, столики, сплошь уставленные вазами с фруктами и кувшинами с вином. Если бы не легкое покачивание этого громадного военного корабля, можно было вообразить, что находишься во дворце. Генерал встал, подошел ко мне и пытливо взглянул мне в лицо. — Это ты — автор «Песней золота и праха»? Летописец Великой войны Спасения? — Он придвинулся еще ближе и понюхал меня, крылья его носа дернулись от отвращения. — Как по мне, так воняет он не лучше прочих альпиранских собак. И взгляд, повторюсь, слишком наглый. Он отошел назад, лениво махнув надзирателю, который нанес мне давно ожидавшийся удар: один-единственный тяжелый удар по спине плетью, вернее, ее рукояткой из слоновой кости. Удар хорошо рассчитанный, что выдавало немалую практику. Я изо всех сил сжал зубы, подавляя крик боли. Крики расценивались здесь как болтовня, а раскрывать рот без позволения было смертельно опасно. — Супруг мой, прошу вас! — В голосе генеральской жены прозвучало раздражение. — Этот невольник дорого стоит. — Не сомневаюсь. — Генерал протянул руку, и раб суетливо наполнил его кубок вином. — Не волнуйтесь, моя благородная супруга. Уверяю вас, его острый язык и руки останутся в целости и сохранности

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Большинство пленников были настолько перепуганы, что сил хватило лишь на то, чтобы подойти к колоде, спотыкаясь и поскуливая. Когда топор в очередной раз падал, многие закрывали глаза, некоторых рвало. Только один человек стоял с гордо поднятой головой. Его принудили опуститься на колени, и он вызывающе посмотрел на Риву.

— Эльвера.

Рива кивнула.

— Ты не лучше, — с сильным акцентом произнес он на языке Королевства. — Не лучше мы.

— Ну что ты, — ответила она. — Я гораздо хуже.

* * *

Она умудрилась уснуть на крыше дома неподалеку от площади. Проснувшись, увидела Аркена, сидящего на самом краю. Он раздобыл где-то одеяло и укрыл ее, хотя ночной холод все равно пробирал до костей.

— У нас, похоже, передышка. Все из-за твоей штуки с пленными. Воларцы прекратили атаки уже часа два тому назад, — произнес он ровным тоном, в котором не слышалось осуждения, одно лишь усталое смирение.

— Они вернутся, — ответила Рива, потягиваясь. — Вчера лорд Арентес превозносил твою помощь королевской гвардии. Кажется, они не прочь принять тебя к себе.

— Лучников хороших среди них нет, вот и я блистал на их фоне, — пожал плечами парень.

Поплотнее завернувшись в одеяло, Рива глядела на полуразрушенный город. На захваченных воларцами улицах горели дома, солдаты перебегали от двери к двери — судя по всему, они научились не попадаться на глаза кумбраэльским лучникам. Внизу, в тесных переулках третьего кольца ютились оставшиеся защитники: они готовили на кострах еду или просто сидели, бессильно привалившись к стене. Разговоров было мало, тишину лишь изредка нарушал детский плач или голос сержанта, когда тот окликал часового.

— Я солгала, — произнесла Рива.

— О чем?

— Об Аль-Сорне. Не было у меня никакого видения, посланного Отцом. А Ваэлин, наверное, сидит себе в своих Пределах и в ус не дует. Да и с чего б ему спешить нам на помощь? Ведь здесь его все проклинают.

Она услышала, как Аркен встал. Подойдя к ней, он обнял ее сильными и теплыми руками.

— А что ты думаешь на самом деле?

«Я вернулся домой, чтобы отыскать одну сестру, а нашел двоих».

— Думаю, это все же не так, — выдохнула она и подавила стон при виде варитаев, которые строились в колонну перед южной стеной. — Думаю, он придет.

* * *

Атаки возобновились ранним утром и продолжались до вечера. Воларцы всей мощью ударили сразу в четырех точках, и каждому их приступу предшествовал дождь из жутких «гостинцев». Теперь среди отрубленных голов защитников города на мостовые с чавканьем валились и женские, и детские. При виде этого ужаса многие из тех, кто готовился к отражению атаки, не выдержали. Когда девчоночья головка упала на их ряды, один из горожан с безумным воплем перебрался через стену и кинулся с ножом на вольных мечников. И тут же упал под ударами коротких мечей.