ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Есть легенды, которые не умирают… Ваэлин Аль-Сорна, великий воин, прозванный Темным Клинком, устал от битв. Он возвращается домой, решив больше никогда не воевать. Но тихая жизнь ему недоступна: ко... Владыка башни Энтони Райан Карты Объединенного Королевства — Мой благородный муж, — ответила генералу жена своим резким, хорошо поставленным голосом. — Позвольте вам представить Вернье Алише Сомерена, придворного хрониста его императорского величества Алюрана Макстора Сельсуса. — Да неужели? Это действительно он, сердечко мое? — Генерал, похоже, искренне заинтересовался мной, впервые с момента моего появления в этой великолепно обставленной каюте. Для корабля помещение было просто огромным, повсюду ковры, гобелены, столики, сплошь уставленные вазами с фруктами и кувшинами с вином. Если бы не легкое покачивание этого громадного военного корабля, можно было вообразить, что находишься во дворце. Генерал встал, подошел ко мне и пытливо взглянул мне в лицо. — Это ты — автор «Песней золота и праха»? Летописец Великой войны Спасения? — Он придвинулся еще ближе и понюхал меня, крылья его носа дернулись от отвращения. — Как по мне, так воняет он не лучше прочих альпиранских собак. И взгляд, повторюсь, слишком наглый. Он отошел назад, лениво махнув надзирателю, который нанес мне давно ожидавшийся удар: один-единственный тяжелый удар по спине плетью, вернее, ее рукояткой из слоновой кости. Удар хорошо рассчитанный, что выдавало немалую практику. Я изо всех сил сжал зубы, подавляя крик боли. Крики расценивались здесь как болтовня, а раскрывать рот без позволения было смертельно опасно. — Супруг мой, прошу вас! — В голосе генеральской жены прозвучало раздражение. — Этот невольник дорого стоит. — Не сомневаюсь. — Генерал протянул руку, и раб суетливо наполнил его кубок вином. — Не волнуйтесь, моя благородная супруга. Уверяю вас, его острый язык и руки останутся в целости и сохранности

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наконец, приемную дочь владыки Северной башни, тоже державшуюся поблизости от Ваэлина.

Киль зашуршал о песок, нос лодки раздвинул прибрежные камыши. Элль-Нестра спрыгнул на берег и учтиво поклонился собравшимся.

— Я — Атеран Элль-Нестра, Щит Островов, — сказал он и холодно улыбнулся высокому мужчине. — По крайней мере, одного из вас я знаю…

Ваэлин, едва удостоив его взглядом, с изумленным лицом шагнул к Лирне: она сходила на берег с помощью Илтиса и Бентена. Он застыл в нескольких футах, словно не веря своим глазам, тогда как Лирна едва сдержалась, чтобы не отшатнуться под его взглядом.

Наконец он моргнул и опустился на оба колена.

— Ваше высочество, — с хорошо заметным облегчением произнес он таким жалобным, напряженным голосом, что Лирне почудилось, будто говорит кто-то другой. — Добро пожаловать домой.

* * *

По-видимому, дворец владыки фьефа остался единственным целым зданием в Алльторе. Когда они проходили через город, на каждом шагу их встречали все новые и новые следы битвы. Большинство мертвецов уже унесли, и теперь за городской стеной дымились погребальные костры, а для кумбраэльцев копались могилы. Трупы воларцев свезли в каменоломню в нескольких милях к югу от города и засыпали землей. Никто не произнес ни единого слова над общей могилой. В живых осталось примерно пять сотен воларцев, и среди них — генеральская вдова.

Сейчас она стояла перед Лирной, закусив губу от боли и прижимая ладони к животу, куда ее пнул так и не оплаканный муж. Позади Форнеллы стояли «придворные» Лирны и представители защитников города. Последние выглядели весьма пестро: седоусый ветеран-гвардеец, явно по чистой случайности выживший в бойне; пожилой лучник — видимо, старый знакомец Ваэлина; и азраэльская женщина, которая безуспешно подражала «благородному» выговору и старалась не смотреть в глаза Лирне без необходимости. Но какими бы разными ни были эти люди, их объединяло одно: пылкая преданность рыжеволосой правительнице, судя по всему — любимице всех горожан. «Надо будет к ней присмотреться, — решила Лирна, чувствуя легкое раскаяние, и улыбнулась девушке, стоящей слева от нее. — Во всяком случае, две королевы одному Королевству ни к чему».

Лирна сидела в резном кресле, стоящем на возвышении в главном зале дворца. Рива попыталась усадить ее на трон владыки, но королева и слушать не захотела.

— Это место — ваше, госпожа правительница.

Справа от нее стоял Ваэлин, скрестив руки на груди. Он был очень бледен, Лирна боялась, что в любой момент лорд может упасть в обморок. Однако он простоял все многочасовое судебное заседание, не издав ни единой жалобы и даже не попросив стул.

— Мы будем использовать язык Королевства, — заявила Лирна генеральской вдове. — Так будет удобнее всем присутствующим.