Сейчас, когда он неподвижен и тих, Шеппард мог его спокойно рассмотреть. Вот он, маленький мальчик, который когда-то любил играть в видеоигры, с ним они незаметно проскальзывали в кинотеатр, тот самый мальчик, который был самым добрым и самым умным из всех, кого он знал.
«Как же это случилось? Как мы дошли до жизни такой?»
Он закрыл глаза. Увидел себя в комнате Эрена. Как давно это было. Они еще дети, они сидят в этой комнате. И он хочет всем рассказать…
«Только не ходи на чердак».
Шеппард открыл глаза. Он снова на берегу моря. Из туч на небе закапал дождик. Первые капли упали на лицо.
«Там остались Райан и Та, что в наушниках. Им нужна помощь».
Он приподнялся на локтях и посмотрел на Карвера. С некоторым трепетом залез к нему в карманы штанов. Пусто. Но в правом кармане пиджака нащупал смартфон.
Он достал его, разблокировал. Снова повалился на песок. Ему бы поспать, отдохнуть как следует. Но сначала…
Он три раза нажал на девятку и поднес аппарат к уху.
Соединилось не сразу, он даже подумал, что аппарат не работает, как и тот, который вынес из бункера. Но через какое-то время послышался слабый сигнал.
Лежащий рядом Карвер вдруг глубоко вздохнул. Но нет, он все еще без сознания. А по небу прокатился удар грома.
Шеппард слушал гудки и смотрел в небо, где высоко летела одинокая чайка, отставшая от стаи. Наверное, летит домой. Шеппард сделал вдох и ясно почувствовал, как в легкие устремился воздух. Никогда в жизни он не чувствовал себя хуже. Хотя, может, и совсем наоборот.
Гудки прекратились. Он услышал голос.
– Алло! – сказал Шеппард и закрыл глаза.
61
Три месяца спустя…
Летом в Париже всегда жарко, но терпеть можно. Он шел по городу, разглядывал толпу, состоящую из туристов и местных жителей. На этот раз туристы его не раздражали, нет, ему доставляло удовольствие гулять по узеньким боковым улочкам, заходить в неприметные кафешки и магазины. Ветерок доносил до слуха обрывки разговоров на французском и английском языках. И кое-что он даже понимал.
Нога уже почти не болела, и хотя он все еще прихрамывал, но внимания на это уже не обращал. Люди здесь его не узнавали, как в Лондоне, за что он был им признателен. Кроме того, он и выглядел теперь совсем иначе. Очень изменился.
К гостинице «Ла Мезон» он подошел около двенадцати. Она была уже там, сидела в баре. Узнал он ее сразу. Хотя помнил ее плохо, образ стерся и раздробился, как и разговоры, отрывки которых он слышал вокруг. Оглядываясь в прошлое, он видел, что образ ее ускользает и никак не удается составить полный портрет. Но думал о ней он часто и подолгу. Поэтому и узнал сейчас сразу. Узнал ее каштановые волосы, которые она заложила за уши, узнал милое, юное лицо. Словом, все то, что так привлекло его с самого начала.
– Bonjour, – сказала она и улыбнулась.






