ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Телеведущий программы «Сыщик-резидент», любитель хорошо поработать и хорошо отдохнуть, Морган Шеппард просыпается с похмелья и обнаруживает, что прикован наручниками к кровати в незнакомом гостинич... Угадай кто Крис Макджордж Chris McGeorge GUESS WHO © В. Г. Яковлева, перевод, 2018 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018 Издательство АЗБУКА® * * * Дзынь, дзынь, дзынь. Дзынь, дзынь, дзынь. Звон был настоящий, и звенело совсем рядом. Открыть глаза. Все вокруг плывет, темнота. Что происходит? Слышно чье-то тяжелое дыхание – понадобилась долгая секунда, чтобы понять: дышит он сам. Все чувства мерцают, как лампы в больничном коридоре. А потом – да-да, теперь он ощущает, как вздымается и опускается грудь, ощущает поток воздуха, рвущийся сквозь ноздри. И воздуха не хватает. Он попытался вдохнуть глубже и понял, что во рту у него совершенно сухо, – язык ворочается словно в темнице, стены которой оклеены наждачной бумагой. Тишина… Впрочем, нет, где-то рядом все еще звенит: дзынь, дзынь, дзынь. Он успел привыкнуть к этому звону. Телефон. Попробовал пошевелить руками, но не смог. Обе руки где-то над головой, задраны вверх и тихонько дрожат, а в ладонях покалывает. Запястья схвачены чем-то твердым и прохладным. Металл? Да, похоже на то. Вокруг запястий железные обручи… наручники? Он попытался пошевелить онемевшими руками, чтобы понять, к чему прикован. Вертикальная перекладина у него за спиной. И он прикован к ней наручниками? Он попытался изогнуться и выяснить, так ли это, но руки едва не выскочили из плечевых суставов; локти дрожали. Значит, он сидит спиной к этой штуковине, как ее там… Но сидит на чем-то мягком, и сейчас ему неудобно, скорее всего, потому, что он немного сполз вниз. Полусидит, полулежит… дурацкая поза. Он подобрался, уперся ногами и подтянулся повыше. Стопа скользнула – туфли, ну да, на ногах туфли, а он совсем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сейчас, когда он неподвижен и тих, Шеппард мог его спокойно рассмотреть. Вот он, маленький мальчик, который когда-то любил играть в видеоигры, с ним они незаметно проскальзывали в кинотеатр, тот самый мальчик, который был самым добрым и самым умным из всех, кого он знал.

«Как же это случилось? Как мы дошли до жизни такой?»

Он закрыл глаза. Увидел себя в комнате Эрена. Как давно это было. Они еще дети, они сидят в этой комнате. И он хочет всем рассказать…

«Только не ходи на чердак».

Шеппард открыл глаза. Он снова на берегу моря. Из туч на небе закапал дождик. Первые капли упали на лицо.

«Там остались Райан и Та, что в наушниках. Им нужна помощь».

Он приподнялся на локтях и посмотрел на Карвера. С некоторым трепетом залез к нему в карманы штанов. Пусто. Но в правом кармане пиджака нащупал смартфон.

Он достал его, разблокировал. Снова повалился на песок. Ему бы поспать, отдохнуть как следует. Но сначала…

Он три раза нажал на девятку и поднес аппарат к уху.

Соединилось не сразу, он даже подумал, что аппарат не работает, как и тот, который вынес из бункера. Но через какое-то время послышался слабый сигнал.

Лежащий рядом Карвер вдруг глубоко вздохнул. Но нет, он все еще без сознания. А по небу прокатился удар грома.

Шеппард слушал гудки и смотрел в небо, где высоко летела одинокая чайка, отставшая от стаи. Наверное, летит домой. Шеппард сделал вдох и ясно почувствовал, как в легкие устремился воздух. Никогда в жизни он не чувствовал себя хуже. Хотя, может, и совсем наоборот.

Гудки прекратились. Он услышал голос.

– Алло! – сказал Шеппард и закрыл глаза.

61

Три месяца спустя…

Летом в Париже всегда жарко, но терпеть можно. Он шел по городу, разглядывал толпу, состоящую из туристов и местных жителей. На этот раз туристы его не раздражали, нет, ему доставляло удовольствие гулять по узеньким боковым улочкам, заходить в неприметные кафешки и магазины. Ветерок доносил до слуха обрывки разговоров на французском и английском языках. И кое-что он даже понимал.

Нога уже почти не болела, и хотя он все еще прихрамывал, но внимания на это уже не обращал. Люди здесь его не узнавали, как в Лондоне, за что он был им признателен. Кроме того, он и выглядел теперь совсем иначе. Очень изменился.

К гостинице «Ла Мезон» он подошел около двенадцати. Она была уже там, сидела в баре. Узнал он ее сразу. Хотя помнил ее плохо, образ стерся и раздробился, как и разговоры, отрывки которых он слышал вокруг. Оглядываясь в прошлое, он видел, что образ ее ускользает и никак не удается составить полный портрет. Но думал о ней он часто и подолгу. Поэтому и узнал сейчас сразу. Узнал ее каштановые волосы, которые она заложила за уши, узнал милое, юное лицо. Словом, все то, что так привлекло его с самого начала.

– Bonjour, – сказала она и улыбнулась.