ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Телеведущий программы «Сыщик-резидент», любитель хорошо поработать и хорошо отдохнуть, Морган Шеппард просыпается с похмелья и обнаруживает, что прикован наручниками к кровати в незнакомом гостинич... Угадай кто Крис Макджордж Chris McGeorge GUESS WHO © В. Г. Яковлева, перевод, 2018 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018 Издательство АЗБУКА® * * * Дзынь, дзынь, дзынь. Дзынь, дзынь, дзынь. Звон был настоящий, и звенело совсем рядом. Открыть глаза. Все вокруг плывет, темнота. Что происходит? Слышно чье-то тяжелое дыхание – понадобилась долгая секунда, чтобы понять: дышит он сам. Все чувства мерцают, как лампы в больничном коридоре. А потом – да-да, теперь он ощущает, как вздымается и опускается грудь, ощущает поток воздуха, рвущийся сквозь ноздри. И воздуха не хватает. Он попытался вдохнуть глубже и понял, что во рту у него совершенно сухо, – язык ворочается словно в темнице, стены которой оклеены наждачной бумагой. Тишина… Впрочем, нет, где-то рядом все еще звенит: дзынь, дзынь, дзынь. Он успел привыкнуть к этому звону. Телефон. Попробовал пошевелить руками, но не смог. Обе руки где-то над головой, задраны вверх и тихонько дрожат, а в ладонях покалывает. Запястья схвачены чем-то твердым и прохладным. Металл? Да, похоже на то. Вокруг запястий железные обручи… наручники? Он попытался пошевелить онемевшими руками, чтобы понять, к чему прикован. Вертикальная перекладина у него за спиной. И он прикован к ней наручниками? Он попытался изогнуться и выяснить, так ли это, но руки едва не выскочили из плечевых суставов; локти дрожали. Значит, он сидит спиной к этой штуковине, как ее там… Но сидит на чем-то мягком, и сейчас ему неудобно, скорее всего, потому, что он немного сполз вниз. Полусидит, полулежит… дурацкая поза. Он подобрался, уперся ногами и подтянулся повыше. Стопа скользнула – туфли, ну да, на ногах туфли, а он совсем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он попытался успокоиться, сердце колотилось в груди. Нет, не может быть, разве такое бывает? Возможно, и не бывает. Возможно, это дурной сон или очередной кошмар наркотического бреда. В последнее время он оттягивался довольно круто. Хотя вряд ли. Слишком уж все реально.

Но кто-нибудь обязательно сюда придет. Должен прийти. Ведь персонал знает, что он в номере, это очевидно, значит вся гостиница тоже знает, что он остановился здесь. Не мог же он сам себя приковать наручниками к кровати, следовательно…

«Очень интересно, что вы будете делать дальше».

В чем смысл этого звонка? С телефонами все просто – можешь прикинуться кем угодно, и никто тебя не разгадает.

Зачем звонила эта женщина, то ли робот, то ли нет? До телефона ему не дотянуться. Выходит, эта женщина одна из тех, да-да, из тех самых, кто приковал его наручниками к кровати. Из тех, кто играет с ним дурную шутку. И если она не из персонала, не исключено, что никто не придет. Впрочем, нет. Это как-никак гостиница. Конечно же, кто-нибудь да придет. Когда-нибудь.

Он закрыл глаза. Попытался успокоить дыхание, чтобы услышать, что происходит за дверью номера. Мало ли, какой-нибудь шум, грохот падающего чемодана. Нет, ничего. Полная тишина.

Впрочем, не совсем.

Он почувствовал это раньше, чем услышал. Сначала будто некое покалывание в шее. А потом едва слышный звук, чье-то дыхание. Он здесь не один.

Там человек. Живой. Лежит лицом к полу. Снова в комнате тишина, слышно только дыхание. Впрочем, нет, послышалось что-то еще. Ритмичный звук, словно мышь грызет картонку.

Он сделал усилие и заглянул за правый край кровати, опять повиснув на наручниках. Никого нет. Только бледно-фиолетовый ковер. Но, оглядывая кусочек пола, он что-то заметил. Маленький желтый хвостик, уходящий под кровать. Для веревки слишком тоненький. И вдруг хвостик зашевелился. Волосы. Чьи-то волосы.

Он вернулся на середину кровати. Волосы? Боже мой! Он смотрел перед собой в черное зеркало телевизора. И не видел в нем ничего, даже себя. И был рад этому. Не хотелось узреть себя в столь жалком виде. Чернота успокоила его, чернота – это ничто. Вот так он и будет смотреть в телевизор, пока кто-нибудь не придет и не спасет его. Он отказывается принимать этот бред.

И все же взгляд его сам собой устремился мимо блестящих ботинок к краю кровати: оттуда что-то высунулось. Кажется, палец. Потом еще два. А потом и вся рука, сжимающая пуховое одеяло.

Душа его ушла в пятки. Что-то зашаркало со всех сторон, заерзало, звуки становились все громче, дыхание тоже. И теперь…

Они пробуждались.

Теперь он разглядел ее внимательнее. Джинсы. Бледно-желтая рубаха с капюшоном. Обычная девчонка, ничего особенного. Рассматривая ее, он заметил с левой стороны груди… что это? Похоже на этикетку.

– Тут люди, – сказала она, тяжело дыша.