ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все ближе 21 декабря 2012 г. — день, когда, согласно пророчеству древних майя, истечет отмеренный человечеству срок. Все чаще звучит роковой вопрос: погибнет ли наша планета или мы сможем шагнуть в... Двенадцать Уильям Глэдстоун От автора Дорогой читатель! Из древних скрижалей индейцев майя и по сведениям ученых, изучающих их священный календарь, явствует, что двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года наступит конец летоисчисления и начнется новая эра. От нынешней ее отличит совсем иная вибрация. Жадность и материализм отойдут на второй план. Главенствовать будет гармония всего сущего. Отдельно взятый человек в этот день — двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года — не обязательно заметит радикальную перемену в своей жизни. Но масштабы общих изменений будут колоссальными и со временем лишь возрастут. Некоторые ученые полагают, что произойдут определенные изменения в галактике, которые скажутся даже на магнитном поле Земли и ее электронных полюсах. Специалисты, углубленно изучающие цивилизацию майя, в большинстве своем склонны считать, что грядущие перемены вовсе не будут сопряжены со стихийными бедствиями, несущими невзгоды нашей планете и ее обитателям, в том числе людям. Древние создатели индейских скрижалей верили в торжество созидательных сил, которое увенчается судьбоносным шагом в новую эру. Человечество сделает его двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года, как это и описано в моем романе «Двенадцать». Решения и поступки, которые вы совершите в этот день, способны повлиять на неуловимое колебание чаши весов в сторону планетарной гармонии. Выбор за вами. В радости — Уильям Глэдстоун 12 марта 1949 года Большой взрыв, имевший место двенадцатого марта тысяча девятьсот сорок девятого года, не был тем событием, которое привело к возникновению жизни во Вселенной. Оно подробно описано Стивеном Хокингом и многими другими учеными. Тем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Давай я переговорю с остальными, посмотрю, какие места они думают посетить, и тогда мы с тобой уже окончательно определимся.

На Хуана одиннадцати дней и не потребовалось. Вместе они побывали в Чичен-Ице, на священных пирамидах Чиапаса и Юкатана, а также в некоторых оазисах, скрытых среди вулканов вокруг Исапы. Порой компанию им составлял Мануэль.

Не зная толком, кого или что именно им искать, оба беспрестанно высматривали какое-нибудь знамение или знак, необъяснимую энергию, человека, необычного в своих словах или поступках. Действовали они слаженно, но ничего определенного найти не смогли. Макс ощущал магию вулканов, наличие духов древних пирамид, но необыкновенных людей они с Хуаном не заметили.

Макс возвратился к себе в Дана Пойнт. Там он выяснил, что Алан Тэйлор юность провел в Огайо, где можно встретить погребальные курганы индейцев. К тому же он увлекался альпинизмом. Вместе они взошли на несколько вершин в Колорадо, близ Аспена, где Тэйлор часто бывал зимой и летом в школьные годы. Однако за все отведенные одиннадцать дней разъездов по штатам Среднего Запада найти им ничего не удалось.

Еще Тэйлор открыл, что давным-давно наблюдал у себя в Огайо что-то вроде НЛО. Мол, не может ли статься, что Некто — представитель внеземной цивилизации? Но и это не помогло — объект исканий обнаружен не был.

С Чиллом Макс договорился встретиться в Аризоне, у Большого каньона. Кэмпистер с детства чувствовал душевный подъем при посещении национальных парков. Быть может, и Некто появится как раз в таком оазисе природной красоты?

Помимо Большого каньона они проехались по Йеллоустонскому заповеднику, вдоль живописного калифорнийского побережья и, наконец, посетили Йосемитский водопад.

Шел как раз последний день их совместного пребывания. Они вдвоем шли по своему кемпингу, когда на глаза им вдруг попался какой-то странный тип, жарящий на отшибе сосиски. Вид у него был до экзотичности запущенный — растрепанные седины, сальный веник бороды, джинсы пузырем и линялая рубаха. При этом он еще и что-то громко, бессвязно бормотал, в общем, картинка скорее безумия, чем просвещенности. Но бесплодные одиннадцатидневные поиски и неистребимая надежда Чилла на то, что перед ними непременно должен предстать искомый небожитель, увенчались тем, что они все же подошли к этому человеку.

Что-то в нем показалось Максу смутно знакомым. Он, не веря глазам, понял: перед ними Луис.

Брата он не видел вот уж двадцать с лишним лет и даже не знал, жив ли тот вообще.

Между тем Луис прервал бормотание, метнул на него взгляд и гаркнул:

— Явился-таки!

На мгновение Макс наперекор всему невольно подумал: а что, если… Впрочем, братец по жизни был такой скотиной, что в святости его заподозрить оказалось решительно невозможно.