ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все ближе 21 декабря 2012 г. — день, когда, согласно пророчеству древних майя, истечет отмеренный человечеству срок. Все чаще звучит роковой вопрос: погибнет ли наша планета или мы сможем шагнуть в... Двенадцать Уильям Глэдстоун От автора Дорогой читатель! Из древних скрижалей индейцев майя и по сведениям ученых, изучающих их священный календарь, явствует, что двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года наступит конец летоисчисления и начнется новая эра. От нынешней ее отличит совсем иная вибрация. Жадность и материализм отойдут на второй план. Главенствовать будет гармония всего сущего. Отдельно взятый человек в этот день — двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года — не обязательно заметит радикальную перемену в своей жизни. Но масштабы общих изменений будут колоссальными и со временем лишь возрастут. Некоторые ученые полагают, что произойдут определенные изменения в галактике, которые скажутся даже на магнитном поле Земли и ее электронных полюсах. Специалисты, углубленно изучающие цивилизацию майя, в большинстве своем склонны считать, что грядущие перемены вовсе не будут сопряжены со стихийными бедствиями, несущими невзгоды нашей планете и ее обитателям, в том числе людям. Древние создатели индейских скрижалей верили в торжество созидательных сил, которое увенчается судьбоносным шагом в новую эру. Человечество сделает его двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года, как это и описано в моем романе «Двенадцать». Решения и поступки, которые вы совершите в этот день, способны повлиять на неуловимое колебание чаши весов в сторону планетарной гармонии. Выбор за вами. В радости — Уильям Глэдстоун 12 марта 1949 года Большой взрыв, имевший место двенадцатого марта тысяча девятьсот сорок девятого года, не был тем событием, которое привело к возникновению жизни во Вселенной. Оно подробно описано Стивеном Хокингом и многими другими учеными. Тем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не окажись я в образе Макса на этом высшем уровне сознания, спасительный для планеты ключ зажигания не смог бы сработать, а вместе с тем не пришел бы в действие и механизм планетарного сдвига.

Он опять сделал паузу, давая сказанному отложиться, и продолжил:

— В формировании человеческой участи задействовано гораздо большее, нежели то, что известно ученым. — Он поднял предмет, послуживший ключом к открытию. — Это тетрадь Б. Н. Махара, где просчитаны некоторые из этих связей, однако как Макс я не смог осилить даже части этих вычислений. Календари древних цивилизаций, легенды двенадцати племен, связанные с вами и с космической энергией двенадцать цветов внешних вселенных, — оказывается, все это взаимосвязано. Да, действительно, с происшедшим сдвигом все сущее утрачивает одинаковость и различие. Время, как и пространство, становится относительным, хотя иллюзии жизни и смерти по-прежнему бытуют в тех границах, в каких они были созданы. — Он отложил тетрадь и поочередно оглядел сидящих пытливым взором. — Работая над собой, вы со временем освоите иные измерения и тогда увидите, что даже эти озарения — не более чем начальные зарницы на великом пути к пробуждению, который вам откроется в будущем.

Мария смотрела на Макса взглядом, полным любви и священного трепета.

— Это так, — сказала она. — Пока, наверное, достаточно радоваться тому, что человечество спасено. Но пройдет какое-то время, и вновь возникнут вопросы. Куда двигаться дальше? Как распорядиться остатком священного жизненного срока, отведенного нам?

Прежде чем ответить, он улыбнулся Марии улыбкой, не оставляющей сомнения в том, что намерение жить с ней в неразлучной, радостной любви у человека по имени Макс незыблемо.

— Пока, хотя, может статься, и весь отведенный вам земной срок, с вас достаточно жить и радоваться осознанию того, кто вы есть на самом деле. Внешне ваша жизнь может даже не измениться вовсе. Однако, странствуя в этом огромном, непростом для постижения мире, сознавайте, что каждый встречный человек, всякое животное, растение и даже внешне неодушевленный предмет — все они являются трепетным средоточием жизни. Вызовы в ней по-прежнему ждут вас всех, в том числе и меня. Ибо я ничего не желаю так страстно, как в образе Макса продолжить свое странствие, уяснить, какие мне уготованы радости и испытания. Как я, человек с обычными потребностями и слабостями, сумею поделиться знанием своей истинной внутренней сути со всеми, кого мне пока лишь предстоит повстречать.

С этими словами Макс поднял бокал за всех ему близких, тех, кто собрался и впредь не останавливаться в своем необычайном странствии, которое и человек и Бог именуют жизнью.