ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Спал я спокойно, так как ещё по прилёту раскидал противопехотные мины в полукилометре от нашей стоянки со стороны континента и установил там растяжки, как с гранатами, так и с сигнальными минами. В той стороне были джунгли и не хотелось бы, чтобы орава черножопых с кольями и луками помешала нам спать. Их вроде тут хватало. Тарзан-то ведь тут где-то рос, да и с Джейн познакомился. Или как там её зовут? Надо у Берроуза уточнить.

Видимо я был ясновидцем или стандартные меры безопасности, которые я всегда использовал, помогли. Ночью меня разбудил хлопок сработавшей растяжки и свист взлетающей осветительной ракеты. Приподнявшись на локтях, я отодвинул занавеску в изголовье окна, и выглянул наружу, там при освещении ракеты, спускавшейся на парашюте, я отчётливо рассмотрел толпу людей.

Посмотрев на Анну, Дениса и Алису, что спали рядом, шум их не разбудил, мысленно бормоча проклятья местным аборигенам, судя по часам спал я всего четыре часа, стараясь делать это тихо, надел штаны и обувь, после чего скользнул к выходу. Снаружи было тепло, но не так душно как днём. Даже море особо не спасало.

Детей будить не хотелось поэтому достал из За Пазухи «Вал» с глушителем, мне нужна была возможность бесшумной автоматической прицельной стрельбы и побежал к оборонительному поясу откуда доносился вой на одной ноте. Добравшись до песчаной подушки, за которой прятался подозрительно молчавший генератор, я выглянул и с помощью ПНВ присмотрелся к аборигенам. Ракета уже давно погасла, там минута сего задержки, поэтому проблем с пользованием прибора не было.

Их оказалось не так много как казалось со стороны, два десятка. Причём двое лежали на земле. Видимо им досталось от подрыва растяжки. Многие были одеты в штаны, у двух так вообще было огнестрельное оружие, показывающее, что они тесно сотрудничают с белыми. Ну или ограбили кого.

Осмотр генератора показал, что в нём торчат две стрелы и ещё десяток поломанными палками лежали рядом. Метрах в двадцати торчало копьё. Видимо кто-то из аборигенов хотел добросить его, да не смог.

— Вот суки. Мало того что разбудили, так ещё и технику попортили, — зло прошипел я и, подняв на лоб ПНВ, в прицеле автомата был свой, встроенный, и прицелившись, открыл огонь.

Бил на поражение, при возможности в конечности, чтобы не убежали, пока я других херачу. Чёрные не сразу поняли, что их убивают, но видимо разобрались, что это за влажные чмокающие звуки доносятся вокруг, да новые раненые кричать начали.

От моей позиции до противника было всего метров сто пятьдесят, убийственная дистанция и я не сплоховал, показав в стрельбе по движущимся мишеням экстра — класс. Всего два магазина и все чёрные лежали на песке. Последнего снял с дистанции триста шестьдесят метров, как показал целеуказатель.