ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приключения Михаила Солнцева не закончились. Теперь он один в неизвестном мире, но с ним его смекалка и уверенность в себе. 1860 год, переселенцы двигаются по прериям в поисках своего будущего дома... Ганфайтер Владимир Геннадьевич Поселягин — Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал. Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды. — Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался. Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие — синие небо. Жизни прекрасна. Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно «попотеть», преодолевая течение. С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел. Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо. — Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание. — Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег. Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло. — Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Как мамы?

— Мамы в раю, а мы в космосе, — вздохнув, пробормотал я. — Ничего не понимаю… И Михась молчит. Похоже, действительно пропал, кратковременный сбой. Но тогда, я же чётко запрашивал координаты хода домой, на Землю, почему тут оказались?

— Вы действительно в космосе, Объект — ноль семь, — услышал я голос, звучащий как будто со всех сторон.

Дети тут же испуганно прижались ко мне и некоторые заплакали.

— Ты что делаешь сволочь?! — заорал я, успокаивая их свободной рукой гладя по головам. — Ты зачем мне детей пугаешь?!

— Извините, — в голосе неизвестного я отчётливо расслышал смущение. — До этого Объекты добирались до Исследовательского Центра одни, без попутчиков и уж тем более детёнышей.

— Думать было надо, — всё ещё зло, бросил я.

Присев я успокаивал детей, некоторые всё ещё не могли прийти в себя. Алису пришлось обнимать и поглаживать по спине, успокаивая. Меня это куда больше озаботило, чем этот непонятный разговор с незнакомцем. Наконец дети более — менее были приведены в порядок, я подал Кире и Алисе платки, чтобы они утёрлись и высморкались, встал, спросил:

— Кто ты и где мы?

— Хороший вопрос, в тему. Я ИИ, если ты понимаешь что это. С учётом того что ты читаешь книги про фантастику, как пример в жанре ЕВЕ, то думаю ты понимаешь кто я.

— Искусственный Интеллект, а мы находимся, как я понимаю на космической станции?

— Именно так.

— Плюшки будут?

— Что?

— Хм, а о книгах как узнал? Да и вообще, почему ты назвал меня Объектом, да и ещё с цифровым номером?

— Думаю, ты уже догадался. Твой друг Михась — это я, вернее задействованные мной процессоры, которые высчитывают вероятность твоего будущего.

— Это невозможно, — скривился я. — Не делай из меня идиота.

В это время Алиса попросилась на горшок и я кратковременно отвлекся, доставая его со склада и помогая дочке раздеться. Дальше она уже сама.

— Хм, ты прав, с помощью процессоров узнать будущее фактически нереально. Учёными этого Центра был создан аппарат на основе артефактов не гуманоидной расы вымершей несколько миллионов лет назад, что может высчитывать будущее, они назвали его «Вариатором» и подсоединили ко мне. Так же этот «Вариатор» может выполнять другие функции. Один из них умение транслировать подопытным возможные эпизоды их будущего.

— Значит, я седьмой подопытный, что попал на эту станцию? — сделал я логичный вывод.

— Именно так.

— А всего их сколько было? И с какого времени идёт отсчёт, да и где учёные?

— Учёные эвакуировались со станции более шести тысяч лет назад, но так и не вернулись. Я с тех пор работал по заложенным программам и семь раз доводил их до успеха. Два миллиона шестьсот тысяч двести тридцать два Объекта до конца программ не дошли.

— Чёрт, — устало потёр я лоб, было слишком много информации для анализа.