Я поклонилась и вернулась на помост. Кажется, что на меня положили тяжелый камень, и я больше не могла вздохнуть полной грудью.
Королева поднялась, и Министр Красоты повернулась к ней.
– Амброзия Борегард, – сказала королева, растягивая ее имя.
Амбер сделала шаг вперед: ее взгляд был устремлен вперед, плечи расправлены, на губах играла скупая улыбка. Она выглядела именно так, как ее учила Дюбарри, – грациозной, внимательной и готовой ко всему.
– Ты объявляешься
фавориткой
, – торжественно заявила Министр Красоты. Мне показалось, что мир вокруг меня взорвался.
Я прижала руки ко рту.
Королева захлопала.
– Амброзия избрана нашей фавориткой.
Слуга перевернул ее корзину. Монеты высыпались на пол и образовали гору золота. Придворные отдали за нее много голосов.
Я не могла отвести глаз от Амбер.
Королева улыбнулась моей сестре. Сердце разбилось на осколки, как зеркало, пронзив крошечными остриями каждый уголок моей души и тела и причиняя невыносимую боль. Эти осколки никогда не соберутся в единое целое.
Дюбарри скрестила руки на пышной груди и посмотрела на меня с глубоким чувством удовлетворения.
Я
не
стала фавориткой.
Слова врезались внутрь моей головы.
Я
не
стала фавориткой.
Ко мне тянули руки. Чьи-то губы целовали мои щеки, оставляя следы помады. Толпа хаотично двигалась. Женщины пожимали мои руки. Говорили, с каким удовольствием ждут приема в Чайном Доме Хризантем, аплодировали, обнимали и кружили в воздухе. Некоторые шептали, что выбрать должны были меня. Репортеры толпились вокруг меня, тыкали слуховыми трубами мне в лицо и мучили вопросами об Амбер и моем мнении о том, стоило ли королеве делать такой выбор.
Я глотала слезы, запивая их приторно сладким шампанским.
Амбер была окружена людьми. Ее рыжий пучок мелькал среди голов. Дюбарри рассказывала репортерам, какой она была в детстве: прилежной, вежливой и любящей. Министр Красоты вещала придворным о критериях, которыми они руководствовались при выборе фаворитки: дисциплина, ответственность, чувство долга. Сестры в красивых платьях разговаривали неподалеку от меня с репортерами и придворными.
Комната вокруг меня крутится. В ушах вместе с барабанящим стуком моего сердца звенели слова королевы: «
Амброзия избрана нашей фавориткой».
– Я видела, как наши старшие сестры выходили в дорожных плащах, – сказала Хана.
Мы замолчали. Глаза Ханы и Падмы наполнились слезами. Щеки Эдель покраснели, а Валерия шмыгнула носом. Я отвернулась. В комнате повисла удушающая неловкая тишина.
– Я готова. – Эдель закинула туфли в свой сундук.
Слуги внесли подносы с газированными напитками, в которых плавали кусочки малины, зимней дыни, клубники и лайма.






