Да и вообще, пусть отрабатывает – я же всё-таки не кровожадная!
– А что с островом? Почему жителям не помогали?
– Мирабиаэдель виновата, – лаконично ответила богиня, явно не желая развивать тему.
– Хорошо. Главный вопрос!
– Бу…
– Ты говоришь, что ты меня любишь, как и Яна, – хитро прищурился я. – Но как так получилось? Не из-за объединения же?
– Люблю и всё! – она требовательно посмотрела на меня, а затем тяжело вздохнула. – Ведь всё равно же не отстанешь?
– Пф! Люди… – девушка коснулась нежной ладошкой моей щеки. – Всё просто! Я всё-таки богиня, и не могу просто так влюбиться в человека или эльфа из-за характера или внешности – всяких повидала. Уж прости, но до Уливирадида Прекрасного тебе далеко. Впрочем, мои товарки по статусу всяко-разно со смертными развлекались и рожали от них тоже всяких-разных неведомых зверушек. А один придурок даже превратился как-то в кобылу и его… ну, в общем, после чего он родил десятитонного коня!
– У нас в мире похожая история случилась с богом Локи. Богом хитрости, – заметил я. – Только он родил восьминогого коня.
– Это доказывает только то, что идиоты во всех мирах в чём-то похожи, – отмахнулась девушка. – Так вот, в тебе меня привлекала твоя энергия и твои поступки!
– Энергия?
– Ну да! – кивнула златоглазка. – Мягкая, добрая, и шпарит она из тебя, как из огромного гейзера посреди ледяной пустыни. В ней так приятно греться… Ну а вторым мотивом были поступки. Ты очень сильный, но не выпячиваешь это. Мне это нравится. И Яне нравится. Поэтому мы будем вместе. И не делай такое лицо – я прекрасно знаю, что ты чувствуешь и ко мне, и к Ян Селис. Не пытайся играть оскорблённую невинность, с чьими чувствами не посчитались! Не поверю… И да – с твоими девочками я договорюсь. Помню об этом.
– Вот как… – хмыкнул я. – Слушай, последний вопрос – обещаю.
– Ну… – надула губки эльфа.
– Скажи, а зачем тебе понадобилась упаковка от быстро разогреваемого обеда? Вот просто интересно…
Вместо ответа богиня густо покраснела и опустила голову, прикрыв глаза чёлкой. Кажется, это было сугубо личным.
Эпилог
В тёмном прокуренном помещении со спартанской обстановкой, перед огромным экраном, установленным на всю дальнюю стену, в дорогих мягких креслах той фирмы, которую никогда не купит кичащийся роскошью богач, вновь вели долгий разговор три старика. Центральный, воспользовавшись пультом, по привычке отмотал назад только что просмотренный ролик и запустил его заново.
– Я всё же не пойму, – произнёс он, тяжело вздохнув. – Кризис у нас, какого не знала Империя, или мы в плюсах по самые гланды.
– Странное выражение, – ответил ему тот, что сидел справа, самый старый из присутствовавших.






