ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

И вновь Кузьма «Варлок» Ефимов попал в передрягу. Вырвавшись на летающей лодке от ацтеков, он угодил прямиком в Поднебесную Империю и вынужден участвовать в смертельном турнире. Хорошо ещё, что удалос... Исход Алексей Викторович Широков © Алексей Широков, Александр Шапочкин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 Оформление обложки Александра Шапочкина Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону *** – Молодой мастер, – пригубив чай, произнёс счастливый отец, с гордостью глядя на то, как его чадо старательно отрабатывает серию прямых ударов, – ко мне утром приходил Шень Чи Гоу. И разговор у нас с ним, скажем так, не заладился… – М-да? – Вздёрнув бровь, я тоже приложился к пиале, дабы в очередной раз констатировать тот факт, что дорогие сорта зелёного чая, как дома на Земле, так и в этом мире, на мой взгляд, имеют не самый приятный вкус. – И что же ему было нужно, господин Багуа? Признаться, подобный метод ведения тренировок, когда наставник, ну, или в моём случае, скорее инструктор, гоняет чаи и не шибко-то следит за тем, что делают его ученики, поначалу казался мне чем-то совсем уж диким. Однако для этого мира такая практика была в порядке вещей: мастер, если, конечно, он человек со стороны, получает деньги и передаёт подопечным свои знания, а уж пойдут они впрок или пропадут из-за банальной лени – зависит исключительно от человека. Впрочем, Юнь Ми была старательной девочкой, и не её вина, что при всём богатстве её семьи, из-за внутри-клановых интриг, она оказалась лишена должного образования. Казалось бы, у неё было всё, о чём только могла мечтать местная девушка: деньги, большой дом, слуги, влиятельный родитель и старший брат с неплохими карьерными перспективами. Вот только для наднебесников всё это пустой звук, если оно не подкреплено личной силой. И так уж получилось, что нынче не знающая нужды семья влиятельного

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эльфийка же просто не подходит! Ты же пройдёшь по пути «Небесной страсти», ведь ты не трогал ещё ни одну из нас! Так что мы можем использовать спонтанное любовное напряжение между мужчиной и женщиной, чтобы… Хм… да ты уже не слушаешь… Ян Селис, начинай, как мы и обговаривали! Хочешь – молись, хочешь – колдуй что-нибудь! Главное, чтобы твой источник пульсировал и насыщал духом раствор…

– Это уже что, жрицы в бане с голыми мужиками молятся? – раздался из уст Янки ехидный голосок Иви. – Да и вообще! То «эльфийка не подходит», то «Ян Селис – начинай!»

– Богиня? – удивлённо посмотрев на эльфу, приподняла бровь Ву Шу. – Что ты здесь забыла, Иви?

– Что я забыла? – казалось, возмущению эльфы не было предела, но мне сейчас было уже всё равно, а лаоши на небожительницу, похоже, плевать хотела. – Да вот! Пришла посмотреть, что известная развратница с моим парнем вытворяет!

– Пришла, так смотри! – приложила божество Святая. – А ещё лучше – помогай! Что делать – уж ты-то точно знаешь! А не хочешь, так не мешай! Вода остывает!

– Да помогу уж! – буркнула, надувшись, Иви и, не смущаясь меня, уселась по-турецки. – Но не тебе, а ему.

Мгновение, и вода в бадье засветилась, то набирая яркость, то тускнея. Ву Шу, закончив мять моё тело, уселась в такую же позу сбоку и что-то сказала мне. Я уже не разбирал слова, доносящиеся из микрофона, – вино коварнейшим образом ударило в голову. Кажется, мы начали медитировать, точно сказать не могу, но последнее, что я точно помнил – это как аура вокруг лаоши наполнилась энергией сансарных потоков.

А дальше – только какие-то волнистые линии и энергетические сгустки, в которых я купался словно в бескрайнем море. Играл с ними, плескался в них, создавал некие конструкции. Одни из них тут же расплетались, зато другие сохраняли целостность, витая вокруг, сверкая золотистыми солнечными искорками.

И, кажется, ещё… Кажется, ещё я видел Наставника. Варяг то тёмным пятном, то жутким мертвецом, то таковым, каким я помнил его в последний раз, словно тигр метался между потоками, пытаясь добраться до меня. Однако каждый раз, как только он пересекал некую невидимую черту, его немедленно захлёстывала солнечная лента и утягивала подальше от ничего не понимающего меня. Он пытался порвать её, сбрасывал с себя, но с каждой попыткой золотистых линий становилось всё больше и больше, и вот они оплели его и куда-то потянули. Он сопротивлялся, что-то кричал и, кажется, звал, но я так и не услышал ни единого слова, продолжая играть в бескрайнем, колышущемся море энергии.

Хотя, возможно, всё это был только сон. Во всяком случае, именно так я подумал, проснувшись с тяжёлой, гудящей головой на мятой кровати в совершенно незнакомом, богато обставленном помещении.