Ну а как ему ещё было реагировать, если всадников на каждом скакуне было по двое, а ехали они на безголовых и безволосых тушах плюющихся демонов? Новый отряд разделился – большая часть его, не останавливаясь, пустилась в погоню за удирающими краснокожими хорфингами, а меньшая остановилась рядом с ним. Только сейчас он понял, что, во-первых, все они девки, а во-вторых, одни из них нормальные, а вот других словно пополам порезали да к плюющимся демонам пришили вместо их головы. И ведь ничего – живые вроде…
Вперёд выехала одна из всадниц на своём странном скакуне, который вдруг заговорил с ним. Вот только Бурджик не слушал, он словно завороженный смотрел на это странное чудовище, а затем, гыкнув, быстро подошёл и, протянув руку, помял ему грудь.
– Э… сизька… – произнёс он. – Как настоя…
Договорить дурачок не успел. Создание взвизгнуло, лихо развернулось к нему задом и вдруг ударило копытами, попав прямо по голове. Уже падая и теряя сознание, Валентин вдруг подумал о том, какой же странный всё-таки сон или таки бред ему привиделся! Будто его спасли какие-то похожие на хоббитов существа, которых он вначале принял за детей. Вроде как они его выходили, а затем стали звать его Бурджиком, и с чего это его на такие полонизмы потянуло? Помнилось ещё, что он вроде бы как был дурачком, который батрачил на местного олигарха-хитрована, а ещё в том виденье были эльфийки в латах и почему-то кентавры, одна из которых, с шикарными буферами, вдруг взяла да и лягнула его. Странно всё это!
Уже затухающим сознанием он услышал тоненький вопль на немного понятном, но совершенно чужом языке: «Нет! Не бейте Бурджика! Он хороший, просто глупый! Он Мануську спас!»
Надо сказать, что я уже слышал о том, что подобные заведения в этом мире и этой стране не относились к сфере криминального бизнеса, и тем более не считались чем-то недостойным. На самом деле, это было нечто среднее между серьёзным джентльменским клубом и увеселительным салоном, работницы которого оказывали довольно широкий спектр услуг. В том числе и интимные, для которых на третьем этаже имелись специальные апартаменты. В одной из таких комнат я сейчас и находился.
Да и публика, вполне открыто посещавшая подобные места, тоже была довольно-таки специфичной. В основном респектабельные и уважаемые семейные мужики: чиновники, торговцы и разнообразные мастера боевых искусств, почитатели каллиграфии и маги с учёными. Тут вообще понимать надо, что это не бордель в привычном мне значении, а чуть ли не дворянское собрание с торгово-политическим клубом в одном флаконе. Здесь важные люди собираются выпить чаю или чего покрепче, в обществе себе подобных, поговорить о делах, а их почтенные супруги усиленно делают вид, что третьего этажа в этом здании вообще не существует.






