Затем одна из них начинает выпускать своим источником чистые потоки Сансары с определённым колебанием. Резервуара у них, в отличие от нас, нет, так что энергия беспрепятственно выходит во внешнюю среду, насыщая раствор с нуль-элементом. Правда, местные считают это эманациями женского духа – ну да их проблемы. Вторая же дама, пользуясь временным подчинением опустошённого сознания мужчины, приказывает ему войти в состояние медитации, и сама делает то же самое. После чего она начинает обучать пациента, создавая собственную вязь на пересечении их аур, пользуясь энергией, которую изливает из себя её помощница. Как она это делает – я не понял. Ну да ладно…
У этого способа вроде как есть ограничения. Технически объяснить, с чем они связаны – я не могу, просто не смог вычленить из потока «Воспаряющих любовных Дан-тяней женского и мужского начала…». Что-то там связанное с резонансом аур и тем фактом, что презервативы здесь ещё не изобрели. Но обучаемый мужчина не должен до ритуала заниматься ни с одной из них любовью, а вот сразу после – его немедленно тащат к дожидающейся своего часа третьей «коллеге», и вот она-то с ним и отрывается по полной. При этом самим «учительницам» приходится куда как хуже. Они, как говорится – тоже люди! И у них тоже есть свои желания, которые до поры должны оставаться нереализованными.
Подобную экзекуцию следует проводить ровно двенадцать раз, что связано с какими-то там сакральными числами и глубинными смыслами, и если по первой контакт устанавливается благодаря естественным порывам мужчины… То в последний – должны постараться женщины, как существа более инертные в подобных вопросах, потому как необязательно, но подопечный вполне может охладеть к ним как к недоступным объектам желания. Тут бы я вставил неизвестную здесь концепцию Инь-Яня как взаимодополняющих частей целого, но у местных есть что-то похожее. По сути, «Инь, Янь, Хрень»! А по-местному: «Иню-ё, Ао-о, Део-у», – что переводится как женское, мужское и духовное начало. И изображается – правильно, в виде круга с тремя закрученными капельками, а нестыковочка посередине – это вроде как материальный мир.
На этом моменте меня буквально стукнуло воспоминание о галлюцинациях, что привиделись мне во время процедуры. Хотя, может, это был просто сон, но я помнил его мельчайшие подробности, чтобы просто так отмахнуться. И прежде всего – от Варяга, пытавшегося меня достать, но спеленатого золотистыми полотнищами. Что это могло значить, я слабо представлял, зато у меня под рукой был специалист, вот я и озадачил Ву Шу вопросом.
Надо сказать, это поставило мою лаоши в ступор.






