Я открыл глаза и повернулся к ней лицом, протягивая руку и переплетая свои пальцы с ее. Я молчал несколько минут.
Это было тяжело.
Я отпустил руку Анны и посмотрел на Оуэна.
- Не знаю, что и сказать.
- Тебе не нужно ничего говорить, чувак, - ответил Оуэн.
В тот момент я не думал, что смогу сказать что-то еще. Я кивнул и пошел прочь.
- Адам! - позвала Анна.
Солнечный свет осветил мое лицо, когда я толкнул дверь. Я приподнял подбородок, впитывая лучи, и глубоко вздохнул холодный воздух.
- Ты в порядке? - она обошла меня, прижав руки к груди.
Я взял ее за запястья и уставился в ее прекрасные глаза.
- Я действительно запутался.
- Не могу даже представить, что ты чувствуешь.
Я отпустил ее и рукой схватил себя сзади за шею, пытаясь снять напряжение.
- Он действительно в порядке? - я прищурился, глядя на нее.
- Да…
Я сел на бордюр возле спортзала и прижал ладони к лицу. Я не был плаксой, но будь я проклят, если не хочу сейчас дать волю чувствам.
Огромная чертова тяжесть свалилась с моей груди.
- Как ты себя чувствуешь? - спросила она после нескольких минут молчания.
- Как я себя чувствую? - я посмотрел на гравий под ботинками и пнул по камням. – Дерьмо… Я одновременно зол и благодарен.
- Благодарен? - она опустилась рядом со мной, а ее рука скользнула по моей щеке.
- Если бы мои родители не солгали мне о том, что Оуэн парализован, я бы, наверное, никогда не прекратил драться. И, возможно, я бы закончил тем, что убил бы кого-то. Может, себя, - я потянулся к ее руке и крепко сжал ее. - Я бы никогда не встретил тебя.
Как бы мне ни хотелось устроить ад своим родителям, я знал, что родители совершают безумные поступки, чтобы защитить своих детей. И хотя я ненавидел чувство вины, которое разъедало меня все эти годы - черт возьми, я ненавидел себя - я был уверен, что они спасли мне жизнь.
- Анна?
- Да?
Я опустил голову, чувствуя себя так легко.
- Я действительно чертовски люблю тебя.
Она засмеялась.
- Не думаю, что слова «чертовски» и «люблю» так уж хорошо сочетаются.
Я ухмыльнулся ей:
- Хм. Я чертовски уверен, что это так.
- У тебя такой грязный рот, - сказала она, облизывая губы.
- О Анна, я планирую использовать этот рот на тебе сегодня.
Она подняла бровь.
- Обещаешь?
Глава Тридцать четвертая
Анна
- Я нервничаю, - я стояла в ванной Адама, разглядывая свое красное шелковое платье.
Адам подошел ко мне сзади и обнял за талию, положив подбородок мне на плечо. Его голубые глаза поймали мои.
- Тебе не нужно бояться.
- Нет?
- Нет, - нахмурился он. - Они полюбят тебя. А если нет, я их вырублю.
- Конечно, конечно, ты бы избил своих родителей, и братьев и сестер, - я притворно рассмеялась. - Но ты же знаешь, что я беспокоюсь не об этом. Боюсь, они отвергнут нашу идею, - надулась я, а мои глаза вернулись к нашему отражению.
- Не отвергнут, - он взял меня за подбородок. - Ты такая красивая, Анна.






