Папа пользуется большим уважением в городе, но опять же - он один из самых богатых людей Дублина. И по умолчанию я тоже.
Я смотрю на пол, когда мы направляемся к лифту. Я не могу смотреть папе в глаза.
- Встретимся на вокзале, сынок, - говорит он мне, когда двери начинают закрываться, и тогда я поднимаю глаза и ловлю его взгляд.
Я не вижу никакого гнева.
Я вижу разочарование. И я не виню его. Он делал все, что мог, чтобы остановить мои бои с тех пор, как я начал почти семь лет назад. И сейчас… Оуэн может остаться инвалидом из-за меня. Я облажался.
- Пошли, - говорит офицер, когда мы подошли к его патрульной машине.
Я наклоняю голову, когда он подталкивает меня к задней части своего автомобиля.
- Какого черта такой человек, как ты, связался с Донованом Ханниганом? - спрашивает, когда он начинает водить.
Я в оцепенении смотрю в окно, глядя на проходящих мимо людей.
Я знаю, что произойдет, когда мы доберемся до участка. Они захотят, чтобы я рассказал все, что знаю о пресловутом криминальном авторитете.
И как бы я ни ненавидел его, ненавидел себя, ненавижу все прямо сейчас, я знаю, что не смогу им ничего рассказать.
***
Адам
Деньги дотягиваются чертовски далеко. Деньги вытащат тебя из тюрьмы. Деньги выручат тебя, даже когда ты сделал больно кому-то настолько сильно, что он, вероятно, никогда больше не сможет ходить.
Я подношу стакан к губам и смотрю на свое отражение в зеркале. У меня мертвые глаза. Все мое тело онемело. И это не из-за тех семи стаканов, что я уже выпил.
Я сглатываю и делаю шаг назад, бросая стакан в зеркало, наблюдая, как он разбивается – коричнев-золотая жидкость стекает вниз, скрывая мое отражение.
В гневе я хватаюсь за короткие пряди волос и тяну их.
- Адам Чертов МакГрегор.
Мое тело замирает при звуке голоса Донована. Как, черт возьми, он сюда попал?
Я медленно поднимаю голову и смотрю на него.
Рядом с ним двое парней. Два парня, которых я когда-то считал друзьями. Но судя по тому, как они на меня смотрят, мы совсем не друзья.
- Ты разговаривал с полицией? - спрашивает Донован, приближаясь ко мне. Он ступает на мой синий коврик и смотрит на разбитое стекло у моих ног.
- Если бы я что-то рассказал, разве ты не сидел бы сейчас в тюрьме? - я смотрю на Финна и Престона, стоящих у двери. У них на руках перчатки. Просто отлично. Они пришли драться, не так ли? Я сейчас не в настроении поднимать кулаки - может быть, больше никогда.
- Думаю, тебе стоит прикусить язык, сынок, - говорит Донован.
- Сынок? – смеюсь я. Да, он был мне как отец, но он поставил ко мне на ринг Оуэна. Он знал, что он не должен был там находиться. Хотя я могу винить его только частично. Я прошел на этот бой. - Теперь ты для меня никто, - я начинаю отворачиваться от него, но его рука опускается на мое плечо.
- Ты еще не закончил. Через месяц у тебя будет бой.






