ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дженна как никто другой знает, что значит обрести второй шанс. От неминуемой смерти ее спасла пересадка сердца, которое чудом досталось ей от девушки по имени Калли, погибшей, по официальной версии... Подарок Луиза Дженсен Louise Jensen THE GIFT Перевод с английского А. Соколова Компьютерный дизайн В. Воронина Печатается с разрешения Lorella Belli Literary Agency и Synopsis Literary Agency. © Louise Jensen, 2016 © Перевод. А. Соколов, 2018 © Издание на русском языке AST Publishers, 2019 Некоторое время спустя Бежать! Было темно. Очень темно. Облака стремительно неслись по угольно-черному небу, заволакивая звезды и луну. Влага наполняла легкие, я втягивала воздух короткими глотками, и время от времени на меня волнами обрушивалась дурнота. Силы быстро таяли. Кроссовки шлепали по бетону, и мне казалось, что я больше не слышу шагов за спиной, хотя из-за воя ветра об этом трудно было судить. Тише! Ни звука! Я испугалась. Очень испугалась. Я лежала на животе. Замерев. Затаив дыхание. Ждала. Ладони жгло от боли, щеку саднило, преющие листья лезли в нос. Меня замутило, когда, осмелившись пошевелиться, я медленно подалась вперед, уперевшись локтем во влажную почву. Левым, правым. Левым, правым. Теперь я лежала в подлеске. Колючки впивались мне в кожу, цеплялись за одежду, но я не решалась встать, думая, что здесь, в окружении деревьев, меня не заметят. Но в этот миг облака разбежались, и в свете луны я увидела рукав своей толстовки – невообразимо белый, несмотря на то что был заляпан грязью. Я выругалась. Идиотка! Идиотка! Идиотка! Я стянула с себя толстовку и спрятала ее под куст. Зубы выбивали дробь от холода. И еще от страха. И от лихорадки. Слева под чьей-то ногой хрустнула ветка. Я инстинктивно привстала и оперлась на мысок, как бегун на старте. И сквозь грохот собственного сердца услышала кашель. Звук раздался позади меня. Близко. Слишком близко. Бежать! Я рванулась впер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ей было всего двадцать четыре года. – Слова хлынули потоком, и я прервалась, чтобы вздохнуть.

– Понятно, что нет, – вставила Рейчел. – Как они могут быть в порядке?

– Конечно. Однако я надеялась, что, познакомившись со мной и осознав, что хотя бы часть их дочери продолжает жить, они немного утешатся.

– В каком-то отношении – наверное. Но они потеряли ребенка, Джен. От этого нет утешения. Лечит только время.

– Есть кое-что еще, что могло бы им помочь. – Я рассказала Рейчел об обстоятельствах смерти Калли. – Если бы удалось разузнать, почему Калли ушла со свадьбы и куда отправилась, этому словно бы наступил конец, была бы поставлена точка.

– Точка? – Я почувствовала в ее голосе скепсис и почти увидела, как она недоверчиво изогнула бровь.

– Не в том смысле, что они ее забудут. Но незнание тяготит. Так сказал мне Том. Они просыпаются по ночам. Согласись, это очень странно – то, как она исчезла.

– Ничего странного. Просто мы о ней ничего не знаем. Если бы существовала некая странность, ее бы своевременно расследовали.

– Ты только послушай. – Я прочитала ей выдержку из заметки в Интернете. – Она ехала, не пристегнувшись. Кто так поступает?

– Она так поступила. – Последовала пауза. – Дженна, зачем тебе понадобилось рыться в Сети и узнавать обстоятельства аварии? Ты познакомилась с ее родителями и поблагодарила. Разве этого недостаточно? Вот уже несколько месяцев, как ты зациклилась…

– Скажешь тоже, зациклилась…

– Не говорила ни о чем ином. Обещала, что, как только узнаешь, чье тебе досталось сердце, сможешь жить, как прежде. Давай приходи в норму.

– Я все понимаю, но…

– Не сомневайся, я знаю, как тебе было тяжело. Все последние месяцы без работы, без Сэма, поневоле сосредоточишься на доноре. Но теперь все возвращается в свою колею: в понедельник ты снова приступаешь к работе, и у тебя появится много забот, чтобы себя занять.

– Но я чувствую, что обязана им.

– Ты обязана себе, и эта обязанность – вернуться к нормальной жизни. К тому же каким образом ты рассчитываешь узнать, что случилось?

– Надо спросить Натана. Тебе не кажется странным его утверждение, что ему неизвестно, куда подевалась Калли? Он должен был знать. Что, если она сбежала из-за него?

– Тысячи людей ругаются, велика важность.

– У Калли на лице были синяки. Может, он ее бил.

– Ее родители так считают?

– Нет. Наоборот, утверждают, что они были счастливы, никогда не ссорились. И тем не менее…

– Вот видишь! Брось это занятие, Джен. Ладно, выяснишь ты, где живет этот Натан, убедишься, что это он наставил ей синяков. Это будет означать, что он опасен и к нему нельзя приближаться на пушечный выстрел.

– Я уже узнала, где он работает.

– Боже, спаси и помилуй! – вырвалось у Рейчел.

Я почувствовала, как возбуждение во мне начинает спадать.