ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сила духа и врожденная упертость против мира магии и меча. Яркий, безжалостный мир древних рас. Средневековые войны и суровый быт, и наш современник, ценящий свою скромную и спокойную жизнь. Реально л... Путь меча Владислав Шубин © Владислав Шубин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 – Светлые боги, услышьте мою молитву. Спасите неразумное дитя свое, – забормотал давно забытые молитвы старик. Раздался ещё один стон, громче и страшнее предыдущего. Бросив скомканный невод и вставив окоченевшими руками весла в уключины, Ульмо перерезал веревку, удерживающую утлое судёнышко на месте. Сил и тем более желания вытаскивать якорный камень из воды не было. Бормоча молитвы и вразнобой хлопая по воде веслами, старик спешно направил лодку подальше от берега. Отплыв от скалы на безопасное расстояние и поставив парус, старик всю дорогу до порта грязно ругался, поминая нехорошими словами жену и свою глупость. В то самое время, когда старый Ульмо только закидывал свой невод, на утесе, далеко выдающемся в море, скрытые от нечаянных взоров остатками поросших диким плющом построек, стояли два человека. Первый – невысокий плотный крепыш – был одет в тунику практикующего подмастерья общей магии. С самодовольным выражением лица он выполнял какие-то сложные манипуляции с горящим у его ног огнем призрачно-зеленого цвета. От его действий пламя то стелилось по земле, то взмывало на высоту человеческого роста, бросая свой зловещий отсвет на поверхность воды. Сам огонь, попирая основы природы, горел прямо из темного плоского камня, по самую макушку утопающего в поросшей травой земле. У ног магика расположился ряд мрачных ритуальных принадлежностей: кроваво-красный камень, с кулак ребенка величиной, похожий на рубин, с изъяном – в виде мутной дымки внутри; чашка с синей, неприятного вида жидкостью, и замыкал треугольник – трехгранный прямой нож, с обломанным посередине лезвием. За спиной занятого

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Добавляло нервозности еще и странное ощущение приближения чего-то жуткого, отчего кажется, что мышцы в животе сейчас порвутся от напряжения.

Мальцев постарался быстро прогнать дыхательную гимнастику, опустив глаза, он расфокусировал взгляд вбирая в себя все доступное в поле зрения окружение.

Цвета и тени окружающего пространства стали гуще и объемнее. Звук дыхания и шорох шагов приобрели эхо, перейдя в тягучую тональность. Руки человека скользнули к центру копья, приподнимая его и закручивая вокруг себя. Всё быстрее и быстрее. Вращение постепенно набирало силу, пока контуры копья не превратились в замкнутый мерцающий круг.

Вокруг не осталось ничего кроме стука сердца и вибрирующего гудения воздуха в разрывы свиста зеркальной стали.

* * *

Наверное, правы были древнейшие, устраивая каждый год состязания лучших магов и воинов, показывающих своё мастерство в боях насмерть. В трудах эльфийских поэтов и философов всё еще можно встретить немало слов сожаления о прекращении подобных традиций. Где ещё было убедиться в величии духа и воинской доблести Великого леса над всеми остальными низшими расами? Тем более, что подобные зрелища до сих пор устраиваются другими расами, конечно лишенные изысков и благородства старшей расы.

Теперь же смертельный поединок двух равнозначных бойцов – довольно редкое событие, особенно если речь идет об элите лесных воинов – танцующих с ветром. Этих безупречных и беспощадных убийц, солдат личной гвардии владетельных князей. И они не зря считаются лучшими бойцами мира.

Бои с участием танцующих с ветром длятся не более нескольких ударов сердца, всегда заканчиваясь смертью противников. В среде этих бойцов считается высшим шиком закончить поединок максимально эстетично, превращая умерщвление себе подобных в искусство, поэзию последнего вздоха. Мало кого в Великом лесу боятся больше, чем этих виртуозов отточенной стали, кладущих всю свою жизнь в совершенствование смертельных умений.

Сирандиэль с интересом наблюдал за развитием событий в центре улицы перед трактиром. Несмотря на то, что исход схватки для него не был тайной, поединок обещал быть красочным, особенно учитывая экзотичность обстановки и больную психику танцующих с ветром.

Эльфы по природе своей очень любознательные существа, а что касается воинов леса, достигших уровней мастерства, недоступных прочим разумным, то еще в силу изменений психики и склонные к авантюризму. Так что ему не составило большого труда привести двойку четвертого круга в город, в поисках так нужного в Мерцающем лесу человечка. Несмотря на условное подчинение воинов четвертого круга, пятому – теням леса, сыграл свою роль независимый нрав этих странных воинов, иногда переходящий в откровенное сумасбродство.