ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Переложение готического романа XVIII века, «Монах» Антонена Арто - универсальное произведение, рассчитанное и на придирчивость интеллектуала, и на потребительство масскульта. Основатель «Театра Жес... «Монах» и его двойники Антонен Арто (1896–1948) воспринимается как ниспровергатель традиционных представлений о культуре, норм и границ различных областей культуры. Сделать искусство актуальным для человека, проникнуть в самую суть человеческой природы — вот главные задачи Арто. Его сюрреалистическая поэзия чрезвычайно сложна по форме, трактаты и манифесты труднодоступны по своей глубине и смелости мысли, рисунки ошеломляют бездонным отчаянием. В этом смысле роман «Монах» занимает особое место в творчестве Арто. Прежде всего, он прост и доступен: классически выдержанный готический роман, тонкая стилизация под литературу XVIII века. Глубинные смыслы романа вовсе не обязательны для его восприятия. Он явно предназначен для широкого читателя. Арто действительно создает универсальное произведение, рассчитанное и на изысканность интеллектуала и на потребительство масскульта. Тем самым сюрреалистический писатель открывает тенденцию своего рода мистификаций XX века. Так позднее утонченный Борис Виан превращается в Вернона Салливана, а один из крупнейших ученых-семиотиков Умберто Эко пишет романы-бестселлеры. Впрочем, Арто лишь возродил старую традицию. Один из великих мыслителей-гуманистов, предтеча Реформации Эразм Роттердамский остался в памяти потомков благодаря доступной и карнавальной «Похвале глупости». Другой представитель Ренессанса, автор латинских трактатов и поэм на античные сюжеты, комментатор и биограф Данте — его имя Джованни Боккаччо — написал еще и «Декамерон». «Монах» издан в 1931 году, переломном для Арто, — это время поиска новых путей и прощания со старыми. 1920-е годы — бурный взлет сюрреализма. В эти годы Арто — автор стихов и поэм, редактор сюрреалистическ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С ужасным треском в апсиду ударила молния, и своды вокруг него рассыпались на мелкие кусочки. Во все стороны в панике разбегались монахи. Собор исчез. Лоренцо оказался в центре светящегося отверстия, похожего на вход в пещеру, в которой свешивались с потолка сталактиты из человеческих конечностей. Сияющее облако, принявшее Антонию, состояло из таких ярких лучей, что Лоренцо не мог вынести их блеска; его взгляд помутился, и он упал на землю как подкошенный.

Когда он очнулся, то обнаружил, что действительно лежит на каменном полу церкви, которая теперь была освещена. Невдалеке слышалось пение монахов. Лоренцо понадобилось некоторое время, чтобы убедиться, что его недавнее видение было не более чем сон, настолько сильное впечатление оставило оно в его душе. Немного поразмыслив, он понял, что боится. Пока он спал, в соборе были зажжены лампы, а музыка, которую он слышал, была пением монахов, служивших вечерню в часовне аббатства.

Он встал и собрался было направиться к монастырю, где была его сестра. Его мысли все еще крутились вокруг этого странного сна. Он уже подходил к порталу, когда его внимание привлекла тень на противоположной стене. Он проскользнул в темный угол, огляделся и увидел, как вдоль стены очень осторожно пробирается какой-то человек, закутанный в черный плащ. Это никоим образом не касалось Лоренцо, но то, как тщательно незнакомец старался не привлекать к себе внимания, вызвало у него желание проникнуть в чужую тайну, тем более что это не составляло никакого труда. Приблизившись к статуе святого Франциска, незнакомец вынул из-под плаща письмо и засунул его в щель под огромными ступнями святого. Затем он быстро отошел.

«Какая-нибудь тайная любовная интрижка, — подумал Лоренцо, — это не мое дело», — и решительно направился к выходу.

Но когда он спускался по ступеням, ведущим на улицу, какой-то кавалер, поднимающийся навстречу, так сильно толкнул его, что и тот и другой потеряли равновесие и чуть было одновременно не упали. Лоренцо схватился было за эфес своей шпаги:

— Потише, сеньор, что за грубость?

— А, это вы, Лоренцо, — ответил знакомый голос. — Вы как чуяли, что еще не следует уходить из церкви. Внутрь, старина, внутрь. Через несколько минут наши милые вернутся.

— Что за милые?

— Те, с кем мы только что виделись, старая наседка со своими прелестными цыплятками. Входите же, говорю вам, входите. Вы сейчас все узнаете.

Лоренцо вошел в собор следом за доном Кристобалем, и оба они укрылись за статуей святого Франциска.

— Ну ладно, — сказал Лоренцо, — но могу ли я наконец узнать, что означает эта поспешность и эти перебежки?

— Пока вы тут грезили Бог знает о чем, я не терял времени даром. Я узнал, где живет малышка, и в этом смысле все в порядке. Но это шутки.