— То есть получается, что мы не можем их предугадать? — уточнил Дмитрий, — и вы, Виктор, тоже можете только догадываться о том, как они проголосовали?
— Именно, — ответил мужчина, — я могу ошибочно предполагать, как проголосовали зрители, а значит, нажав не ту кнопку, я автоматически подвергаю себя риску. Смертельному риску… Если честно, то в предыдущем раунде я подозревал как раз вашу смерть, Дмитрий. И был очень удивлён, когда с нами не стало Полины. Я только сейчас понимаю, что на её месте мог бы быть любой из нас.
— Кажется, я понял всё, — сказал старик, — что вы собираетесь предпринять, Виктор?
— Всё просто, — ответил мужчина, — мы с вами проголосуем и я нажму красную кнопку, которая убьет вас, Дмитрий. Вы ведь все ещё хотите смерти?
— Кажется, вы не всё мне рассказали, Виктор, — ответил пожилой человек, — и либо вы не желаете рассказывать, либо обманули меня снова. Я хочу умереть, но вы почему-то опять в этом не заинтересованы.
— Что вы имеете в виду? — живо поинтересовался мужчина, — Дмитрий, мы в финале, здесь стадия такая, что тайны делать уже не стоит. Мы же оба понимаем, что я выиграю.
— Да, — подтвердил Дмитрий, — я бы тоже этого желал. Но, в этом случае, нажав красную кнопку, вы убьёте не меня, а себя.
— То есть вы хотите сказать, что меня подозревают больше чем вас? — хохотнул Виктор. — Да нет! Это полный бред! Всю игру я интересовался разными способами нажатия кнопки, искал ложные варианты, улаживал конфликты! Я однозначно был менее подозреваемый в ходе зрительского голосования.
— Здесь я, пожалуй, не соглашусь, — сказал старик, — ведь ваша активная деятельность тоже могла вызвать у зрителя подозрения. Как будто бы вы их запутывали. Вспомните, как было с Корнеем! Если вы вели себя естественно, то он сразу начал «мутить воду», чем и вызвал подозрения у людей. И вполне большое число их наверняка считает, что подставное лицо именно вы, Виктор. Не знаю, как насчёт остальных, но за мой уровень голосов я говорю вам точно: я уверен, что моя персона набрала голосов в пользу подставного лица разительно меньше нежели ваша!
— Почему вы так в этом уверены? — спросил Виктор, — разве вы думаете, что ваша слезливая история способна заставить кого-то поверить в вашу невиновность? Вы очень сильно ошибаетесь, Дмитрий. Наоборот, она вполне могла подстегнуть зрителя вам не поверить!
— Виктор, но будьте же благоразумны! — сказал Дмитрий, — не обрекайте меня на дальнейшее существование! Я больше не хочу жить!
— Дмитрий, — ответил ему мужчина, — голосование прекратилось сразу после смерти Корнея. Это значит, что зрители уже не могли бы поменять свой голос.






