ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Добро пожаловать в Холлоу Хиллс, где секреты и ложь, словно туман, обволакивают город. 17-летняя Джемма Блэкберн знает, что вампиры существуют. Восемь месяцев назад она видела, как один из... Предисловие Самые опасные враги не те, кто прячется за спиной, а те, которые идут рядом, притворяясь друзьями. Они окутывают вас паутиной заблуждений, создавая вокруг мир, полный лжи. Вы никогда не увидите их настоящего лица, укрытого множеством скрупулёзных и изощренных масок, которые они меняют, как змея кожу. Мой враг шёл рядом со мной, держа меня за руку, и поцелуй, который коснулся моих губ, на куски разнёс мой мир. Я не замечала дымовой завесы, противясь судьбе, от которой бежала, слишком испуганная, чтобы начать другую жизнь. Бег лишь приближал меня к ним. Возвращал туда, где всё началось, к неизбежным неудачам и падениям. Чтобы всё разрушить, хватило одного неверного шага. И они были в нужном месте и ждали — жаждущие и готовые похоронить меня под обломками. Сцена была уже готова. И актёры расставлены. Всё было обманом, а я ни о чём не подозревала. Без сомнения, он был братом моего отца, разделяя с ним схожие тёмные волосы в сочетании с чёрными глазами. Тонкая белая прядь возле ушей нарушала аккуратно зачесанную назад прическу, выдавая его истинный возраст, который он так умело скрывал. Мне часто говорили, что я очень похожа на них (Блэкберн до мозга костей), такие же тёмные длинные волосы, струящиеся волнами по спине, худое телосложение, светлые глаза своеобразного серого оттенка. Я всегда кривилась, когда люди говорили мне, что я похожа на отца, ведь я девочка, а девочки не должны быть похожи на своих отцов. Девочки должны быть похожи на матерей или фей, кукл Барби и прочую лабуду. Я сорвала с ушей наушники и собрала вещи, когда водитель открыл для меня дверь. Первым желанием было запрыгнуть обратно, когда его рука потянулась ко мне, хотя я быстро расслабилась, поняв, чт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Было как-то странно слышать эти слова, которые больше не относились ко мне и не должны были прозвучать из его уст. Возможно, это потому, что он заставил меня взглянуть в лицо реальности. Последние шесть месяцев были каким-то вечным кошмаром, в котором я застряла и просто ждала, что кто-то разбудит меня и скажет, что ничего из происходящего не было реальным, и все будет хорошо. Потому что больше ничего не было в порядке. Это было далеко от хорошего, и, как оказалось, безобидное слово делает это всё ещё более реальным.

Жизнь, которую я знала и любила, ушла, как и мой отец. И это не изменят никакие слова.

* * *

Внутри дома огромное фойе было обклеено бледными текстурными обоями, сочетающимися с панелями из красного дерева, и невероятная парадная лестница с тёмно-красной ковровой дорожкой. Всё в доме кричало о богатстве и наследии. Даже в воздухе витал резкий запах дуба и шалфея, извещая о своем статусе и истории. Я чувствовала себя здесь очень маленькой. Подавленной. Лишней.

Я стояла, прижав к себе сумку, не в состоянии оторвать взгляд от вымощенных деревом полов, впиваясь взглядом в затейливую люстру и размышляя, смогу ли я когда-нибудь чувствовать себя здесь как дома.

— Идём за мной, — произнёс дядя, отрывая меня от моих мыслей. — Я покажу тебе твою комнату.

Я последовала за ним вверх по лестнице на второй этаж, где мы прошли в мрачный коридор, и, не сказав ни слова, пошли мимо дверей и верениц портретов благородных мужчин, которые поразительно были схожи с моим отцом. Моя комната находилась в конце коридора. Экскурсия могла быть и лучше, хотя я не винила дядю. По правде сказать, меня не очень интересовало увидеть все входы и выходы в этом доме. Я просто хотела распаковать свой скудный запас вещей и поселиться куда-нибудь, что отдаленно сможет напоминать спальню.

— Надеюсь, тебе понравится, — сказал он, открывая двойные двери моей новой спальни цвета сливы, которая, по крайней мере, была в раза два больше моей старой комнаты.

Я потеряла дар речи, увидев панорамные окна, открытую террасу, кровать с балдахином королевских размеров и элегантную чёрную мебель. Это сильно отличалось от консервативно белого, к которому я привыкла за последние месяцы, и это было просто невероятно.

— Потрясающе.

Он с трудом сдерживал улыбку.

— В шкафу висит одежда для школы, а в ванной ты найдешь всё необходимое.

— Ты купил для меня одежду? — спросила я с заметным удивлением. Почему бы и не удивляться, если он выглядит как человек, который не отличит валик от скалки?

— Ну, я выписал чек, если это имеет значение.

— Имеет, — сказала я, пожимая плечами.

Неловкий момент молчания прошёл.

— Отлично, оставлю тебя распаковываться. Уверен, ты очень устала от поездки, — сказал он, поправляя воротник рубашки. Казалось, он спешил уйти.