Было как-то странно слышать эти слова, которые больше не относились ко мне и не должны были прозвучать из его уст. Возможно, это потому, что он заставил меня взглянуть в лицо реальности. Последние шесть месяцев были каким-то вечным кошмаром, в котором я застряла и просто ждала, что кто-то разбудит меня и скажет, что ничего из происходящего не было реальным, и все будет хорошо. Потому что больше ничего не было в порядке. Это было далеко от хорошего, и, как оказалось, безобидное слово делает это всё ещё более реальным.
Жизнь, которую я знала и любила, ушла, как и мой отец. И это не изменят никакие слова.
* * *
Внутри дома огромное фойе было обклеено бледными текстурными обоями, сочетающимися с панелями из красного дерева, и невероятная парадная лестница с тёмно-красной ковровой дорожкой. Всё в доме кричало о богатстве и наследии. Даже в воздухе витал резкий запах дуба и шалфея, извещая о своем статусе и истории. Я чувствовала себя здесь очень маленькой. Подавленной. Лишней.
Я стояла, прижав к себе сумку, не в состоянии оторвать взгляд от вымощенных деревом полов, впиваясь взглядом в затейливую люстру и размышляя, смогу ли я когда-нибудь чувствовать себя здесь как дома.
— Идём за мной, — произнёс дядя, отрывая меня от моих мыслей. — Я покажу тебе твою комнату.
Я последовала за ним вверх по лестнице на второй этаж, где мы прошли в мрачный коридор, и, не сказав ни слова, пошли мимо дверей и верениц портретов благородных мужчин, которые поразительно были схожи с моим отцом. Моя комната находилась в конце коридора. Экскурсия могла быть и лучше, хотя я не винила дядю. По правде сказать, меня не очень интересовало увидеть все входы и выходы в этом доме. Я просто хотела распаковать свой скудный запас вещей и поселиться куда-нибудь, что отдаленно сможет напоминать спальню.
— Надеюсь, тебе понравится, — сказал он, открывая двойные двери моей новой спальни цвета сливы, которая, по крайней мере, была в раза два больше моей старой комнаты.
Я потеряла дар речи, увидев панорамные окна, открытую террасу, кровать с балдахином королевских размеров и элегантную чёрную мебель. Это сильно отличалось от консервативно белого, к которому я привыкла за последние месяцы, и это было просто невероятно.
— Потрясающе.
Он с трудом сдерживал улыбку.
— В шкафу висит одежда для школы, а в ванной ты найдешь всё необходимое.
— Ты купил для меня одежду? — спросила я с заметным удивлением. Почему бы и не удивляться, если он выглядит как человек, который не отличит валик от скалки?
— Ну, я выписал чек, если это имеет значение.
— Имеет, — сказала я, пожимая плечами.
Неловкий момент молчания прошёл.
— Отлично, оставлю тебя распаковываться. Уверен, ты очень устала от поездки, — сказал он, поправляя воротник рубашки. Казалось, он спешил уйти.






