— Это твое личное дело, но если нужна будет помощь, то ее объем будет зависеть только от твоего здравого смысла, — после этого, мужчины обменялись рукопожатиями и разведчик быстро пошел в сторону ближайшей подворотни, чтобы оттуда аппарировать.
Алекс минут десять задумчиво просидел за столом, вертя в руках пустую чашку, затем аккуратно сложил папки в кейс, который благоразумно прихватил с собой и, расплатившись, направился в ту же подворотню, куда ушел не так давно старый приятель. Пора было навестить Хогвартс.
Глава 9
К Поппи Алекс попал только на следующий день. Когда он вернулся домой, Люциус сидел за очередной книгой на кухне и что-то старательно писал.
— Ты дома хоть иногда появляешься? — спросил его Алекс, кидая кейс на стул.
— Бывает, что и появляюсь. Как все прошло?
Алекс вкратце рассказал о результатах встречи. Малфой пару минут задумчиво разглядывал капитана, затем, вздохнув, начал его просвещать.
— Забудь о теории мировых заговоров. К конкретно нашему делу все это не относится. В той ситуации все решили деньги. Вашей СБ везде мерещится много чего, но это их работа. Вся ваша проблема заключается в том, что вы, практически все офицеры — включая, кстати, офицеров СБ — не учились в Хогвартсе и не представляете, как на самом деле обстоит дело.
— И как же?
— Все просто. Школа не субсидируется государством, а существует за счет пожертвований, оплаты счетов учениками и Советом попечителей, а Темный Лорд учился вместе с моим папашей, Ноттом-старшим, Мальсибером — это только те, чьи родители в Совет попечителей входили. Так что Диппета просто попросили закрыть глаза на произошедшее, пригрозив ему перекрытием кислорода, а так как козел отпущения был все-таки нужен, подставили Хагрида.
— Думаешь, они знали, кто на самом деле виновен в смерти Миртл?
— Думаю, да. Нужно же было Темному Лорду доказать, что он является наследником Салазара. Слизеринцам мало голословных заявлений; уж поверь, своего отца я знаю.
— А почему тогда убийства в школе прекратились?
— Потому что старшее поколение в свою очередь надавило на молодежь и категорично приказало завязывать со своими шалостями, плюс все больше набирающий вес Дамблдор не спускал со слизеринцев пристального взгляда.
— Мда, задачка. А что ты еще про Альбуса Дамблдора можешь сказать?
— Ничего. Он всегда странным был, и у меня складывается впечатление, что школа его не интересует — во всяком случае, после того, как он стал директором, она перестала его интересовать. И мне кажется, что в случае с Гриндевальдом что-то нечисто было. Взять хотя бы то обстоятельство, что Дамблдор его не убил, а только обезоружил и оглушил.
— Моральные принципы? — Алекс напряженно думал, пытаясь уловить суть.






