ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Категория: гет, Рейтинг: R, Размер: Макси, Саммари: Гермиона Грейнджер вспоминает прошлое вместе со своим личным призраком. А с призраком ли? Предупреждение: ООС, AU. Секрет Олеся Шеллина Глава 1 — Ну вот, я, правда, не знаю, понравились бы вам эти цветы, подозреваю, что нет, но придется вам смириться с неистребимым гриффиндорским энтузиазмом, — Гермиона отряхнула джинсы от земли и прилипшей к коленям травы и села на небольшую скамеечку возле памятника, который только что закончила отмывать. Почему-то она никогда не пользовалась магией, чтобы очистить черный мрамор, такой же холодный, каким был тот, на чьей могиле этот мрамор был установлен в виде памятника. Поправив букет и испепелив старый, уже пожухлый, который остался с прошлого месяца, Гермиона ненадолго задумалась. Все ее друзья считали это блажью: то, что она каждый месяц двенадцатого числа приходила сюда. Каждый месяц с того момента, как памятник был установлен над пустой могилой. Вот уже в течение пяти лет. Сама Гермиона знала, что это была не блажь, не чувство вины, как считала Минерва, это было… нечто совсем другое. — Молли настаивает на скорейшей свадьбе, — Гермиона принялась докладывать памятнику про то, что произошло с ней за тот месяц, который прошел с ее прошлого визита. — Она считает, что тянуть дальше — просто неприлично. А вы как думаете, профессор? О, я знаю, что вы сказали бы. Вы сказали бы: «Мисс Грейнджер, если вам так хочется тратить свою жизнь на тупоголового Уизли — это ваше право, гриффиндорство неизлечимо, но в таком случае не вздумайте приходить ко мне и ныть про то, как у вас все плохо, глупая девчонка!», — Гермиона хихикнула и снова поправила букет. Когда они с Роном уничтожили крестраж в Тайной комнате и пребывали в легкой эйфории, ей казалось, что все будет хорошо. Она практически убедила себя, что на этот раз Он не сможет сделать ничего такого, что свернет ее с пути зарождающейся нена

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гермиона наклонилась и принялась разглядывать тонкие белые линии шрамов на левой стороне груди. Потом протянула руку и провела пальцем по одному из них.

— Мисс Грейнджер, убедились? Я могу одеться?

— А вы похудели, — вынесла решение она. — Но не намного. Зато мышцы более рельефными стали.

— Это я еще поправился, — хмыкнул Северус, натягивая свитер.

— Но, тогда получается, что вы живой? — в голосе Гермионы звучало такое сильное удивление, что Северус снова поморщился.

— Получается, что живой, — кивнул он. Забрав со стола чашку, он бесцеремонно всунул ее Гермионе в руку. — Пейте.

— И вы всегда были живы? Вы не умирали?

— Мисс Грейнджер, ну включите уже мозг, если я стою сейчас перед вами живой, то вероятно я не умирал?

— Но, почему мы думали, что вы умерли?

— Я почти месяц был без сознания, — неохотно признался Северус. — А потом, до конца не выздоровев, уехал за границу, на континент. Я не знал, что меня здесь «похоронили».

Гермиона отошла от него и села на стул. Она так сильно переживала, что так и не смогла с ним объясниться. Она буквально с ума сходила. Есть забывала. А он, оказывается, все это время был жив.

Она часто представляла себе, что бы было, если бы он выжил. Нет, она не рассчитывала на многое. Посмотрев воспоминания, она прекрасно поняла, что не сможет составить конкуренцию покойнице. Но поговорить-то они могли и, может быть, он ответил бы ей на ее вопросы.

Он жив и он вчера сидел в темноте и слушал ее исповедь, и на вопросы отвечал. Гермиона похвалила себя за то, что даже в то время, когда она думала, что он призрак, она сохранила в тайне свой секрет. Как бы она сейчас в глаза ему смотрела, если бы начала признаваться по полной.

И тут пришла злость. Он был жив и он за пять лет ни разу не дал о себе знать. Он позволил ей оплакивать себя, и даже ночью, поняв ее ошибку, он даже не попытался ее переубедить.

Гермиона встала, огляделась по сторонам. Увидела горсть гвоздей, сваленных возле раковины, скорее всего, он хотел что-то починить.

— Да, это подойдет, — тихо сказала она, кивнув головой. — Так значит, вы живы, и вчера уснули, не услышав, о чем я вас спросила?

Северус посмотрел как сузились и засверкали ее глаза. Он на секунду залюбовался, но потом забеспокоился. Он не смог бы стать столь выдающимся шпионом, если бы пренебрегал голосом интуиции, и сейчас интуиция вопила: «Беги отсюда, Северус!».

— Я спросила, зачем вы показали мне «Оппуньо», сэр? — Гермиона чувствовала, как ее депрессия сменяется яростью.

— Чтобы вы могли защититься и наказать того, кто вас обидел, — Северус попятился к двери. Он сам не заметил, как у него в руках оказалась палочка.

Нет, он никогда не смог бы причинить ей вред, но инстинкт самосохранения твердил, что защищаться придется. Правда, причину такой агрессии он понять пока не мог.