Пытаясь сосредоточиться на Роне, она довела себя до такого состояния, что начала испытывать ревность. Но эта ревность была странной. Она бесилась, что он делает все, чтобы оттолкнуть ее, а ей была необходима его симпатия, чтобы закрепить эффект и полностью похоронить свою влюбленность.
Да еще Амбридж. Как-то лежа в постели и боясь уснуть (потому что во сне она точно будет касаться его обнаженной груди, а он будет перебирать ее волосы), Гермиона перебирала в уме все те заклятья, которые она могла отнести к защите и нападению. Их оказалось обидно мало.
Волдеморт возродился в отвратительном теле, и значит, опасность повисла над всеми ними, особенно над магглорожденными.
— Что же делать? Нужно же что-то сделать, — она сжала кулачки.
Гермиона знала, что сама ничего толком не сможет придумать. Ей нужна была помощь, желательно кого-то из опытных магов.
Спросить у профессора МакГонагалл? Нет, это не вариант. Гермиона сильно сомневалась, что ее декан может предложить что-то противозаконное, а то, что им придется делать что-то противозаконное, не вызывало сомнений.
Внезапно перед глазами всплыла надпись «Блэк-козел», а в голове прозвучал голос: «Вам никогда не хотелось похулиганить, мисс Грейнджер? А зря».
«Нет-нет-нет, только не это, ну пожалуйста», — Гермиона накрыла голову подушкой. Но с другой стороны она прекрасно понимала, что, если им не поможет он, то не поможет никто.
Обычно он сам ее находил, словно чувствовал, что она сильно нуждается в помощи. Сейчас ей придется идти к нему самой.
Она все-таки забылась тревожным сном, в котором он, запустив руки в ее волосы, внезапно нагнулся так низко, что она почувствовала его дыхание на своей шее и прошептал: «Вам нужно только спросить, мисс Грейнджер, уверяю вас, я не кусаюсь». Она проснулась с бешено колотящимся сердцем и замершим на губах стоном.
На следующий день она дождалась семи вечера и отправилась в подземелья. Гарри она сказала, что идет в библиотеку.
Долго простояв возле двери в его кабинет, она все же решила постучать. На стук никто не ответил.
Гермиона закусила губу. Она одна из очень немногих студентов знала, где находятся закрепленные за ним апартаменты. Интересно, а как это будет выглядеть — шестнадцатилетняя нимфетка вваливается в комнату своего профессора. Практически в его спальню. Класс, Грейнджер. Тем более что, если бы… Гермиона сильнее прикусила губу, заставив себя прийти в себя. Не о том думаешь, деточка. Подумай лучше, как ты свою тягу к хулиганству обосновывать будешь.
Спустя еще полчаса она решилась. Подойдя к нужной двери, она постучалась, чтобы не передумать.
Открыли ей не сразу. Она уже подумала, что его нет и в его комнатах, когда дверь слегка приоткрылась, и профессор Снейп выглянул в коридор.






