ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Категория: гет, Рейтинг: R, Размер: Макси, Саммари: Гермиона Грейнджер вспоминает прошлое вместе со своим личным призраком. А с призраком ли? Предупреждение: ООС, AU. Секрет Олеся Шеллина Глава 1 — Ну вот, я, правда, не знаю, понравились бы вам эти цветы, подозреваю, что нет, но придется вам смириться с неистребимым гриффиндорским энтузиазмом, — Гермиона отряхнула джинсы от земли и прилипшей к коленям травы и села на небольшую скамеечку возле памятника, который только что закончила отмывать. Почему-то она никогда не пользовалась магией, чтобы очистить черный мрамор, такой же холодный, каким был тот, на чьей могиле этот мрамор был установлен в виде памятника. Поправив букет и испепелив старый, уже пожухлый, который остался с прошлого месяца, Гермиона ненадолго задумалась. Все ее друзья считали это блажью: то, что она каждый месяц двенадцатого числа приходила сюда. Каждый месяц с того момента, как памятник был установлен над пустой могилой. Вот уже в течение пяти лет. Сама Гермиона знала, что это была не блажь, не чувство вины, как считала Минерва, это было… нечто совсем другое. — Молли настаивает на скорейшей свадьбе, — Гермиона принялась докладывать памятнику про то, что произошло с ней за тот месяц, который прошел с ее прошлого визита. — Она считает, что тянуть дальше — просто неприлично. А вы как думаете, профессор? О, я знаю, что вы сказали бы. Вы сказали бы: «Мисс Грейнджер, если вам так хочется тратить свою жизнь на тупоголового Уизли — это ваше право, гриффиндорство неизлечимо, но в таком случае не вздумайте приходить ко мне и ныть про то, как у вас все плохо, глупая девчонка!», — Гермиона хихикнула и снова поправила букет. Когда они с Роном уничтожили крестраж в Тайной комнате и пребывали в легкой эйфории, ей казалось, что все будет хорошо. Она практически убедила себя, что на этот раз Он не сможет сделать ничего такого, что свернет ее с пути зарождающейся нена

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотя, по здравому размышлению, она пришла к выводу, что это чувство все-таки гораздо лучше поддается контролю, чем влюбленность. Но и требует оно большего. А вот это пугало неопытную девушку, потому что воспоминание про его руку на ее руке, его прижатое к ее спине тело, его дыхание на шее когда он учил ее пользоваться кнутом — все это стало ее тайным фетишем.

Так что ей было, что скрывать. Разобрав все, что прочитала, по полочкам, Гермиона приступила к анализу. Вынырнув из своей работы через несколько часов, она поняла, что попросить его позаниматься с ней вполне можно. Ей захотелось в очередной раз прибить Гарри Поттера. Вот зачем он, спрашивается, таскался к профессору Снейпу больше чем полгода, отвлекал человека, доводил своей тупостью, если даже не удосужился понять, что от него требовалось. Если он даже не понял, что такое окклюменция.

Даже если профессор увидит, как она по ночам раз за разом проживает его прикосновения, то вполне может принять их за кошмар. Есть у него что-то вроде небольшого комплекса неполноценности, есть. И явно в этом виноват один из его патронов, если не оба. Надо бы еще одну надпись в туалете написать, что-то типа «Дамблдор и Волдеморт — скоты». Вот все удивятся, решат, что третья сторона появилась.

При окклюменции мысли не озвучиваются, только воспоминания. А она вроде никогда ему в любви вслух не признавалась, и даже на бумаге не писала. Вот список предполагаемых поклонников он увидеть может, а там даже Блэк с Люпином, там все, кроме него. Обидеться может, ну и пусть обижается, лишь бы согласился позаниматься с ней, лишь бы не выгнал. Она же все равно ни на что не рассчитывает, так что…

У двери его кабинета она долго стояла, не решаясь постучать. Отсюда недавно ушел Гарри, и Гермиона не знала в каком настроении профессор. И все же она решилась.

Дверь распахнулась. Настроение у профессора было ниже Хогвартской канализации.

— Вы зачем сюда явились, Грейнджер? Ваш дружок все вам рассказал, и вы пришли посмеяться? — прошипел профессор.

«Я убью Поттера. Это что такое он натворил, чтобы так вывести его из себя, если Круциатусы от психованного скота для него — это банальность», — Гермиона смотрела прямо и не отводила взгляда от лица профессора.

— Гарри ничего мне не говорил. Он только сказал, что вы закончили, и занятий больше не будет.

— Тогда зачем вы явились?

— Можно мне зайти, сэр? — она старалась говорить спокойно.

Он неохотно посторонился. Гермиона протиснулась в кабинет между ним и дверью. Именно протиснулась, так как промежуток был слишком мал, чтобы пройти. Момент протискивания взволновал девушку. Чтобы привести мысли в порядок, она огляделась. Образцы в банках ее не впечатлили. Однажды она упросила родителей отвести ее в анатомический музей. Вот там да, там впечатляло.