ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Категория: гет, Рейтинг: R, Размер: Макси, Саммари: Гермиона Грейнджер вспоминает прошлое вместе со своим личным призраком. А с призраком ли? Предупреждение: ООС, AU. Секрет Олеся Шеллина Глава 1 — Ну вот, я, правда, не знаю, понравились бы вам эти цветы, подозреваю, что нет, но придется вам смириться с неистребимым гриффиндорским энтузиазмом, — Гермиона отряхнула джинсы от земли и прилипшей к коленям травы и села на небольшую скамеечку возле памятника, который только что закончила отмывать. Почему-то она никогда не пользовалась магией, чтобы очистить черный мрамор, такой же холодный, каким был тот, на чьей могиле этот мрамор был установлен в виде памятника. Поправив букет и испепелив старый, уже пожухлый, который остался с прошлого месяца, Гермиона ненадолго задумалась. Все ее друзья считали это блажью: то, что она каждый месяц двенадцатого числа приходила сюда. Каждый месяц с того момента, как памятник был установлен над пустой могилой. Вот уже в течение пяти лет. Сама Гермиона знала, что это была не блажь, не чувство вины, как считала Минерва, это было… нечто совсем другое. — Молли настаивает на скорейшей свадьбе, — Гермиона принялась докладывать памятнику про то, что произошло с ней за тот месяц, который прошел с ее прошлого визита. — Она считает, что тянуть дальше — просто неприлично. А вы как думаете, профессор? О, я знаю, что вы сказали бы. Вы сказали бы: «Мисс Грейнджер, если вам так хочется тратить свою жизнь на тупоголового Уизли — это ваше право, гриффиндорство неизлечимо, но в таком случае не вздумайте приходить ко мне и ныть про то, как у вас все плохо, глупая девчонка!», — Гермиона хихикнула и снова поправила букет. Когда они с Роном уничтожили крестраж в Тайной комнате и пребывали в легкой эйфории, ей казалось, что все будет хорошо. Она практически убедила себя, что на этот раз Он не сможет сделать ничего такого, что свернет ее с пути зарождающейся нена

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я убедил Ричарда не связываться с полицией, и как мог восстановил то, что натворили эти скоты, — на лице Северуса проскользнуло отвращение. — С тех пор Ричард считает, что должен мне, как бы я его не отговаривал и не убеждал, что делал это не ради них самих, а больше ради самого себя.

— Когда вашим патронусом стала лань? — тихо спросила Гермиона.

— Мисс Грейнджер…

— Сэр, скажите, вы будете плохо себя чувствовать, если хоть раз назовете меня по имени?

Северус смотрел на нее не менее минуты.

— Хорошо, Гермиона. Лань всегда была моим патронусом, всегда, понимаете? Я не лгал Альбусу, когда говорил об этом. Вот только директор не знал, что я научился вызывать патронус в шестнадцать лет, а в то время мои чувства к Лили Эванс были… — он замолчал. — Да какого черта! Принесите, пожалуйста, пепельницу, — крикнул он, обращаясь к официанту. Вытащив последнюю сигарету, он смял пачку. — Я действительно переживал ее гибель и действительно просил Темного Лорда сохранить ей жизнь. Но пришел я к Альбусу не поэтому. Да, я использовал свои юношеские чувства и свой патронус, кстати, тоже, чтобы убедить директора в своей лояльности. Я этим не горжусь, но по-другому он мне просто не поверил бы. Это уже потом, когда я плотно общался с Кингсли, я понял, что можно было пойти другим путем, менее опасным и более рациональным, но в то время мне едва исполнилось двадцать лет. Я фактически был испуганным подростком, который по дурости принял метку в семнадцать лет и уже в восемнадцать очень сильно об этом пожалел. Но я отдавал себе отчет, что индульгенцию бесплатно мне никто не предложит, поэтому я продал единственное, что у меня было на тот момент — самого себя.

Официант принес хрустальную пепельницу и первую перемену блюд.

Северус закурил, а Гермиона принялась ковыряться в салате, не решаясь посмотреть на него, чтобы не смущать своим вниманием.

— Мисс Грейнджер, Гермиона, посмотрите на меня, — Гермиона встрепенулась и подняла глаза. — Вы должны понять, я не хороший человек. Идя на эту сделку, я не преследовал никаких других целей, кроме отбеливания собственного имени. Мною двигали абсолютно эгоистичные мотивы. Никакого раскаяния и никакого сожаления я не испытывал. Вы правы, наверное, я неплохой актер, если Альбус практически сразу мне поверил, но поверьте, я никогда не пошел бы на все это только ради Лили. Никогда.

— Да, сэр, именно потому, что вы думали только о себе, вы и спасли Ричарда и его семью. А Гарри? Он с пеной у рта доказывал мне, что вы его… ну ладно не ненавидели, но относились не очень хорошо из-за его отца в частности и из-за Мародеров в целом.

Северус затянулся, не сводя взгляда с Гермионы.

— А вы сами как думаете, Гермиона?

— Я думаю, что в этом случае вы не смогли бы стать хорошим шпионом. А вы были хорошим шпионом, сэр.