ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Категория: гет, Рейтинг: R, Размер: Макси, Саммари: Гермиона Грейнджер вспоминает прошлое вместе со своим личным призраком. А с призраком ли? Предупреждение: ООС, AU. Секрет Олеся Шеллина Глава 1 — Ну вот, я, правда, не знаю, понравились бы вам эти цветы, подозреваю, что нет, но придется вам смириться с неистребимым гриффиндорским энтузиазмом, — Гермиона отряхнула джинсы от земли и прилипшей к коленям травы и села на небольшую скамеечку возле памятника, который только что закончила отмывать. Почему-то она никогда не пользовалась магией, чтобы очистить черный мрамор, такой же холодный, каким был тот, на чьей могиле этот мрамор был установлен в виде памятника. Поправив букет и испепелив старый, уже пожухлый, который остался с прошлого месяца, Гермиона ненадолго задумалась. Все ее друзья считали это блажью: то, что она каждый месяц двенадцатого числа приходила сюда. Каждый месяц с того момента, как памятник был установлен над пустой могилой. Вот уже в течение пяти лет. Сама Гермиона знала, что это была не блажь, не чувство вины, как считала Минерва, это было… нечто совсем другое. — Молли настаивает на скорейшей свадьбе, — Гермиона принялась докладывать памятнику про то, что произошло с ней за тот месяц, который прошел с ее прошлого визита. — Она считает, что тянуть дальше — просто неприлично. А вы как думаете, профессор? О, я знаю, что вы сказали бы. Вы сказали бы: «Мисс Грейнджер, если вам так хочется тратить свою жизнь на тупоголового Уизли — это ваше право, гриффиндорство неизлечимо, но в таком случае не вздумайте приходить ко мне и ныть про то, как у вас все плохо, глупая девчонка!», — Гермиона хихикнула и снова поправила букет. Когда они с Роном уничтожили крестраж в Тайной комнате и пребывали в легкой эйфории, ей казалось, что все будет хорошо. Она практически убедила себя, что на этот раз Он не сможет сделать ничего такого, что свернет ее с пути зарождающейся нена

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда в замке раздались первые крики, и в коридорах появились первые всполохи проклятий, Гермиона встала. Она точно знала, куда надо идти. Феликс четко указал ей, что нужно идти в подземелье, к нему.

Она видела его только на уроках. В последнее время он стал более раздражительным, срывающимся на них по пустякам. Что-то его явно беспокоило, но что именно, было непонятно. Судя по его поведению, он не помнил тот вечер, когда она едва не попрощалась со своей невинностью в его комнатах. Но это подразумевало проклятье, которое ей удалось найти.

Она попробовала поговорить с Гарри, но тот ничего странного не заметил. Тогда Гермиона поняла, что она настолько его изучила, что видит каждое, даже самое незначительное отклонение в его обычном поведении, что способна заметить даже самый незначительный нюанс. Но видит все это только она.

А еще она попыталась выбросить из головы то, что произошло четвертого мая. Она пыталась забыться, проводя много времени с Роном. Но после его поцелуев, ей часто хотелось тайком вытереть губы. Нет, это не было неприятно, Рон ей действительно нравился, и Гермиона отдавала себе отчет, что, если бы ей не с чем было сравнивать, она бы даже получала удовольствие от ласк Рона. Но проблема заключалась в том, что ей было с чем сравнить.

Принятое зелье настойчиво звало ее к нему. Поддавшись порыву, или действию зелья, она прихватила с собой Луну, и они поспешили к декану Слизерина.

Они сразу же прошли к его апартаментам.

Если Луна и удивилась, откуда Гермионе известно, где они расположены, то вида она не подала.

Она еще не успела постучаться, как дверь резко открылась. Он застыл на пороге, внимательно глядя на нее. На Луну профессор не обратил внимания.

— Проходите, — он посторонился. — Профессору Флитвику нехорошо, побудьте здесь с ним.

Гермиона внимательно смотрела на него. Что-то было не так, но принятое зелье удачи настойчиво советовало зайти в комнату. Он пристально смотрел на нее, оглядывал с ног до головы, словно… словно прощаясь, словно он хотел запечатлеть ее образ в памяти.

У Гермионы было плохо с прорицаниями, но чувство беды усилилось в несколько раз, и к нему присоединилось чувство, что она его больше никогда не увидит.

Профессор нетерпеливо втолкнул их в комнату и стремительно вышел. Дверь за ним захлопнулась, а в глубине комнаты послышался еле слышный стон. Девушки бросились туда. Профессор Флитвик сидел на полу и держался руками за голову.

— Северус оглушил меня, нужно всех предупредить, чтобы они ему не верили, — пробормотал маленький профессор.

Гермиона вздрогнула и рванулась к двери, несмотря на настойчивые призывы зелья остаться здесь.

Она не дошла до двери буквально двух шагов, когда словно наткнулась на невидимую преграду.