Я смог остановить действие «Темного пламени», на которое нарвался директор, я умудрился изготовить копию меча так, что только гоблины распознали подделку, я в конце концов обследовал дневник и кольцо… Каким образом до меня могло не дойти, что речь идет о крестражах?
— А профессор Дамлдор был уверен, что вы не знаете, — Гермиона почувствовала небывалый подъем. Она словно только что по-настоящему поняла, что вот он, он жив и он по привычке спасает ее, в этот раз от самой себя. Ведь в принципе ничего не изменилось, поэтому нужно как и раньше радоваться хоть крохам его внимания, потому что эти крохи только её. И Гермиона действительно искренне радовалась.
— Логику профессора Дамблдора, как и логику Темного Лорда не всегда можно было понять, — язвительно заметил профессор.
— Вы были сильнее Темного Лорда? — вдруг спросила Гермиона. Он замер.
— Я не измерял свои силы и не сравнивал себя с ним. Я же не профессор Флитвик.
— Вы должны сказать Луне, что живы. Она очень переживала. Она еще тогда поняла, что вы нас заперли, чтобы спасти от Сивого.
— Мисс Лавгуд очень умная девушка, — осторожно отметил Северус. — Как и ее декан.
— Он догадался, да? Откровения профессора Флитвика могут быть неожиданными, и от этого действовать как кувалда по неокрепшим мозгам.
— Он заявился второго сентября в кабинет директора и задал мне вопрос в лоб, — Северус задумался. Теперь воспоминания накатились на него как снежный ком, который невозможно было остановить.
Глава 12
— Северус, что тебе предложил Альбус, чтобы ты пошел на такое? — этот вопль заставил директора Снейпа удивиться, а директор Снейп редко удивлялся.
Обычно удивляться его заставляла Грейнджер. Она такое могла отчудить, что профессор Снейп по нескольку дней не мог прийти в себя. Чего только ее надпись в туалете стоила, или то, как она разревелась у него на груди, когда свои волосы не могла уложить. А как она Малфоя-младшего нокаутировала? И это далеко не весь перечень ее выходок.
И вот теперь Северус смотрел на самого неконфликтного преподавателя Хогвартса, который ворвался к нему в кабинет, вышвырнув при этом Амикуса (Северус до сих пор слышал, как тот ступеньки пересчитывает, катясь вниз по лестнице), и принялся орать на самого молодого директора в истории Хогвартса, словно тот был не опаснейшим Пожирателем смерти и убийцей Альбуса Дамблдора, а нашкодившим на его уроке мальчишкой.
— Филиус, ни я, ни Северус не понимаем, о чем ты его спрашиваешь? — Дамблдор с портрета слащаво улыбнулся. Флитвика передернуло, и он швырнул какие-то сложные чары в портрет, усыпив находившегося на нем бывшего директора.
— Всегда хотел это сделать, даже когда Альбус был жив, — спокойно произнес маленький профессор и сел напротив своего директора.






