Она обошла машину, открыла багажник и уже с головой зарылась в вещи в поисках нужной одежды, когда ощутила чье-то присутствие. Обернувшись, она увидела Грейнджа, который наблюдал за ней.
– Вот об этом вы беспокоились прошлым вечером? – Он указал на багажник. – Вы имели в виду эти ящики и коробки, которые вот-вот развалятся?
Его щеки так разрумянились от холодного воздуха, а синие глаза так сияли, что Сирена с трудом сосредоточилась на вопросе.
– Я каждый день говорю себе, что надо бы привести их в порядок. Но пока они в таком виде, на них никто не позарится. Как дела?
– Ничего. Я позвонил дяде. Он чувствует себя гораздо лучше. Надо с ними поскорее увидеться. По правде говоря, мне кажется, они боятся, что я не справился.
– А вы сказали им, что и не справились бы без моей помощи?
Грейндж сделал испуганное лицо. – Готов раскошелиться, лишь бы эта информация осталась тайной.
Сирена оценивающе прищурила глаза.
– И во сколько вы цените мое молчание?
Грейндж улыбнулся и снова взглянул на содержимое багажника.
– Это все, с чем вы сбежали? А где вы храните остальные вещи?
Сирена могла бы указать ему на то, что заднее сиденье тоже завалено вещами, но решила, что не стоит.
– У меня больше ничего нет. Я путешествую налегке и ни разу в жизни даже не думала о том, что можно покупать, например, мебель. Гораздо проще брать напрокат, что потребуется.
– Да, цыганка, конечно, проще.
Сирене послышался в его голосе оттенок неодобрения.
– Значит, из-за того, что я не разъезжаю на грузовике…
– С грузовиком у вас было бы еще больше неприятностей. Насколько я понимаю, дорожная полиция потребовала, чтобы они сошли с трассы. Многие застряли на всю ночь в туннелях.
Сирена сгребла в охапку чемодан с одеждой и захлопнула багажник.
– Не люблю обременять себя вещами, – сказала Сирена, чувствуя непонятное желание оправдаться. – А вам, наверное, пришлось нанять трейлер, чтобы доставить сюда пожитки.
– Не совсем. В конце концов, я здесь ненадолго. А мой приятель пока присматривает за жильем.
– За жильем? У вас, наверное, кооператив?
Выражение лица Грейнджа подсказало ей, что она затронула крайне важную тему.
– Вы хоть представляете себе, как много всяких правил и ограничений, связанных с кооперативами? У меня частный дом.
– Дом? – У нее и в мыслях никогда не было, что она может владеть домом. – А какой он?
Она сама не ожидала, что это ее так заинтересует. Но когда Грейндж описал ей свой дом в Сан-Франциско – с высокими потолками, длинными узкими коридорами и кирпичным фронтоном, она поймала себя на том, что пытается представить его себе. В рассказе Грейнджа дом казался чем-то прочным, вечным, он был неотъемлемой частью города и в то же время местом уединения и отдыха после напряженного дня.
– Вы ездите на работу на машине или на фуникулере?
– Когда как.






