— Называй вещи своими именами! Ты поживаешь остатки жизни не случайных людей, а своих детей!!! Это тоже от любви ко мне?
— А что мне еще было делать, если это единственный вариант моего существования? — невозмутимо спросил он, абсолютно серьезно. — У меня не было выбора!
— Был! Не трахать все подряд, для того, чтобы свою жалкую жизнь продлить! Да, сам процесс приятен! Но ты же утверждает, что любишь меня! Где же эта любовь? Настрогать куче баб детей? Это же твои дети!!! Как можно потом лишать их существования???
— Но я бы умер, если бы не оставлял после себя наследие.
— Вот именно!!! От этого бы всем стало лучше! И какое на хрен наследие??? Наследие чего? Ты может многомиллионные состояния им собирался оставить? Королевство? Корпорацию? Что от тебя наследовать???
— Мой генофонд.
Нет, ну он издевается…
— Хорошо. То есть ты ничего особенно в этом не видишь? Я правильно понимаю? — повертев в руках, очередную тяжелую фигурку Деда Мороза, спросила я. Или это Санта Клаус?
— Это сопутствующие обязанности и потери! Чтобы быть с тобой!!! С тобой!!!
— А, ну тогда все понятно. — вынув из кармана ничем ни приметный, на первый взгляд, гладкий прозрачно-синий камушек, не больше моего мизинца я осторожно положила его на пол. — Этот камушек должен был украсть у меня для тебя Вова?
Лицо парня, сидящего напротив, резко изменилось. Глаза засветились алчным и злым светом, а губы угрожающе дрогнули. Но тело, так и оставалось напряженно и пригвожденным к дивану. Он кивнул. Нехотя.
— И зачем он тебе? Если ты только не рассчитываешь отыскать новую ведьму. Детишек-то успел уже настрогать? Тебя же так долго не было, с того момента, как ты под шумок слинял от нас из леса…
— Алекс, все совсем не так…
— Я прекрасно видела все в твоей голове. Не надо мне врать! Зачем тебе все те женщины? Для удовольствия? Не верю! Так зачем тебе новые дети, которые для тебя расходный материал, если ведьма мертва? Кто же активирует камень?
— Алекс… Я хотел все исправить… Дать тебе время остыть… И попробовать в другой…
— Я все исправлю сама! Прощай, Александр!
— Я люблю тебя, Алексия. Больше всего на свете люблю…
— Но не больше собственной жизни…
Рука предательски дрогнула, но собрав всю злость и ненависть я с размахом ударила Дедом Морозом, по одиноко лежащему на полу камню. Грянул оглушительный треск, словно весь дом трещал и вот-вот развалится. Камень лежащий невредимым сверкнул синими всполохами и рассыпался на миллиарды песчинок.






