Только сейчас я заметила, что пистолет какой-то странный… Маленький, а отверстие для выхода пули слишком широкое и с прорезями. Рукоять тоже была необычной круглой формы.
— Стоять! — остановила я, бросившегося было, Степу мне на помощь. — Мне он вреда не причинит. Ты же знаешь, уже об этом, Макс?
— Нет, крошка, не знаю. — он оскалился и нажал на курок…
Все погрузилось в беспросветный серый туман. Ни боли, ни крови, ни страха. Лишь ощущение, что меня песком осыпало, и хотелось поскорее умыться и промыть глаза… Туман словно проникал и в моё сознание, усыпляя и баюкая. Чертыхнувшись я взмахнула руками, которые были свободны, и обратилась. По идеи так регенерация сработала бы быстрее… Но обратиться у меня так и не вышло… Не чувствуя трансформации, отклика своего проклятия я взвыла.
— Тварь! Ненавижу! — молотя руками воздух вокруг себя, ничего не видя, кроме серого тумана, я орала во все горло. — Сука, тебе смерть благом покажется!
Сколько бы не продолжалась моя агония и метания, когда я поняла, что сквозь туман проступают темные очертания, не подала ни виду, продолжая сыпать проклятия. Весь мир вокруг словно погрузился в немую тишину, лишь мои крики… Или это звучало в моей голове?
Но ничего не происходило. Никто не пытался меня убить или атаковать… Я просто махала руками и кричала, даже когда звуки города ворвались в моё сознание, а зрение восстановить почти в идеальную картинку. Отыскав взглядом Макса, который расслабленно, стоя ко мне спиной, разговаривал по телефону я прислушалась…
— Да…Буду ждать… Да… Все работает… — закончив разговор он положил телефон в карман и тут же получил подзатыльник.
Когда до меня дошло, что у меня болит рука, а Макс как стоял, так и стоит на месте, единственное, что я сообразила сделать — это выдернуть чудо-пистолет и выбросить его с крыши.
— Без этой пушки, ты не так крут? — прошипела, я пятясь назад и едва не упав, споткнувшись о тело Винсента. Жив или нет бедняга у меня не было времени выяснять. На меня наступал злой вампир в полном обращении и боевой готовности, а моя вампирская сущность, словно убаюканный ребенок, дремала где-то глубоко внутри меня, ни в какую не желая просыпаться…
— Алекс, ты уже всем поперек горла стоишь. Везде свой нос всунуть успеваешь! Я не хочу тебя убивать. Можешь уйти и покинуть страну.






