Что-то, имеющее отношение к моему детству, к тому, как меня воспитывали.
— Ты любишь его.
Гледис закрыла глаза и кивнула. Она действительно любит мужа, любит так сильно, что ее сердце разрывается, так сильно, что не знает, как будет жить, если они расстанутся навсегда. В таком случае она вряд ли в будущем полюбит кого-нибудь еще.
— Не ожидала, что ты поймешь, — продолжала Гледис, давясь каждым словом. — Я хотела, чтобы ты знала… Потому что какое-то время я хочу пожить у матери. Пока не разберусь в своих чувствах и не приму решения.
— Ты ему еще не говорила? — спросила Энни с неподдельным участием.
— Нет. — Гледис до сих пор откладывала этот разговор, не подготовившись к нему. Это не было игрой или психологическим давлением на Криса, чтобы заставить его посвящать больше времени ей и их браку. Если она порвет с ним, то хочет, чтобы все было ясно до самого конца. Абсолютно ясно. И без всяких угроз.
— Ты вообще собираешься сказать ему?
— Конечно. — Забрать свои вещи и уйти, пока Кристофер в офисе — такое малодушие не по ней. Кроме того, он может сразу и не заметить ее отсутствия из-за своего увлечения работой.
Не нравилась ей и перспектива столкнуться с ним лицом к лицу. Она хорошо знает мужа и представляет его реакцию — он будет в ярости, возможно, как никогда раньше. Гледис была готова к этому. Но, в конце концов, он даст ей уйти, как если бы она ничего для него не значила. Гордость заставит его сделать это.
— Когда ты собираешься сказать ему? — тихо спросила Энни, видимо, только сейчас поняв муки подруги. Сила их дружбы проявилась в том, что Энн не засыпала ее вопросами, а приняла ее довольно-таки невнятное объяснение.
— Сегодня вечером. — Гледис еще не собрала свои вещи, но намеревалась сделать это, как только вернется домой.
Домой.
Это слово эхом отозвалось в ней. Хотя апартаменты мужа ясно носили отпечаток его личности, она действительно чувствовала себя там как дома. Она прожила там совсем недолго, но за те длинные и одинокие недели, которые протекли со времени их свадьбы, Глед очень близко познакомилась с каждой комнатой. Ей будет не хватать того умиротворения, которое она испытывала, созерцая панораму города и реки из окон квартиры. А миссис Бэнд стала близким другом, почти что матерью, которая волновалась за нее и беспокоилась, почему Кристофер так много работает. Гледис будет о ней скучать. Хотя она и не заикалась о своем уходе поварихе, но догадывалась, что это не будет для миссис Бэнд большим сюрпризом.
— Ты уверена, что хочешь этого? — с сожалением спросила Энни.
Меньше всего Гледис хотелось разлуки с мужем, даже на короткое время. Но, увы, она осознавала всю необходимость этого.
— Не отвечай, — прошептала Энни с неподдельным участием. — Боль в твоих глазах сказала мне все, что я хотела знать.






