— Если вас останавливает гордость, тогда, я думаю, вам не стоит особенно беспокоиться. В конце концов, Кристофер к вам придет. Хотя на это может уйти какое-то время, раз вы решили не уступать первой.
— Я иду к нему. — Осознав, что она вновь обрела себя, Гледис поглядела на Дину, пытаясь найти нужные слова. — Не знаю, как вас благодарить за то, что пришли. Я так вам обязана.
— Не благодарите меня. Я просто надеюсь, вы оцените, что он сделал, — пробормотала Дина, сунула сумочку под мышку и попрощалась.
— Я многое поняла, — уверила ее Гледис, проводила к входной двери и отправилась разыскивать мать.
— Я все слышала, — сказала Бэт прежде, чем дочь стала объяснять причину визита этой женщины. — Ты знаешь, может, это ненадолго.
— Я иду к нему.
Глаза матери испытующе поглядели на Глед, прежде чем она кивнула.
— Я и это знала.
Они обнялись, и дочь прошептала:
— Мам, в моей комнате лежит коробка. Ее принесла Энни — для тебя и Патрика Гловера.
Поездка казалась нескончаемой. Был час пик, и Гледис смогла найти место для парковки только в зоне разгрузки. Без малейших угрызений совести она поставила там машину и поспешила к зданию, где размещался офис Кристофера. Ей повезло, потому что вход в здание еще не был заперт. К счастью, на посту был тот же самый охранник, с которым она встречалась раньше, и он разрешил ей войти.
— Мистер Депп уже ушел? — спросила она.
— Нет еще.
— Благодарю вас, — сказала Гледис со вздохом облегчения.
Офис Кристофера был на последнем этаже. Когда дверцы лифта раскрылись, она побежала по широкому коридору в приемную, где обычно работали его помощники и секретарь. Двойные двери, ведущие в роскошный кабинет, были открыты. Крис укладывал вещи из письменного стола в картонную коробку.
Глед словно окаменела. Она долго смотрела на мужа, не в силах пошевелиться или заговорить. Он осунулся, как будто не спал всю неделю, пока ее не было. Лицо покрывала темная щетина, а волосы, обычно аккуратно подстриженные и уложенные, были взлохмачены.
Должно быть, он почувствовал чье-то присутствие, потому что остановился и медленно поднял глаза. Его руки замерли. Весь мир, казалось, тоже. В этот момент, когда он был так одинок и беззащитен, Гледис поняла и разделила его боль.
— Ты не можешь этого сделать! — вскричала она, захлебнувшись рыданием. — Просто не можешь.
Лицо Кристофера посуровело, он как бы приглушил все свои эмоции, продолжая вынимать вещи из стола. В глазах зажглась улыбка, скорее печальная, чем радостная.
— С пяти часов дня твой муж стал безработным.
— О, дорогой, зачем ты это сделал? Для меня? Потому что я ушла от тебя? Но ты никогда не говорил мне… Ни разу не объяснил, даже когда я тебя умоляла об этом.






