ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самоубийство пациента психиатрической больницы не произвело на бывалого сотрудника полиции Павла Серёжина особого впечатления. Немного любопытства вызвало творчество больного — тетрадка с текстом ф... Боец Алексей Наст «Это было время повсеместного процветания. Каждый житель планеты и народы в целом гордились своей человеческой природой. Не было войн и катаклизмов. Уровень жизни достиг небывалых высот. Самые неразвитые страны ежегодно убыстряли свой экономический рост, внося посильную лепту в бурный расцвет цивилизации. Несколько веков подряд земля приносила небывалые урожаи, мораль и нравственность совершенно вытеснили звериное из людских душ. Впоследствии то время стали называть Эрой благоденствия… И никто не мог представить на пороге Эпохи процветания, что причиной небывалого толчка в истории человечества станет возрождение одного северного государства, возрождение тем более неожиданное, что современники начала подъема изнывали от безысходности, ожидая полнейший коллапс. Страна дышала на ладан. Временная стабилизация представлялась именно временной. Тут и там раздавались пророчества о дальнейшем распаде уже распавшегося. Народ мучился в тисках экономической катастрофы, политики занимались преступным сколачиваем личных состояний и вывозом их за рубеж, бандиты, опираясь на коррупцию органов власти и правопорядка, творили насилие, насаждая беспредел во всем. Некогда великий суперэтнос умирал… В те дни, когда Мировое Зло готовило последний удар, дабы установить свой звериный порядок на бессильной и почти покорной планете, явился Боец. Он осознал, что явился…» Сережин захлопнул общую тетрадь с замусоленными страницами, еще раз окинул взглядом палату — серые стены, кровать, тумбочка, большое окно с разбитым стеклом, выпиленная огромная дыра в решетке. Оглянулся на медсестру — худенькую, с плотно сжатым ртом. Наверное, красивую, но сейчас, в белом халате и белой косынке,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сразу стало понятно, что Павел ей приглянулся.

— Я думал, двое кандидатов.

— Молодой человек, где и когда на выборах бывает лишь два кандидата на теплое место? Кандидатов тьма, человек двадцать. А вот явных претендентов на победу двое — Козовский и Южин. А это — наш директор, Сироткин Юрий Адамович. Решил рискнуть, да без толку это, без московской поддержки и бешеных денег. И Козовского, и Южина центральные партии поддерживают, артистов закупили, агитацию, а у нашего шиш в кармане, образно говоря, кое-где повесили плакатики и все. А он такой честный, что даже в нашей гостинице разрешил плакаты этих повесить… Сойдет с дистанции…

— Он правда честный? — Ухмыляясь, Павел нагнулся к регистраторше прямо к самому лицу. Ее запах вдруг понравился. Пахнет «ждущей» женщиной, которая ждет, чтобы ее обработали.

— Может быть, — с грудным придыханием ответила регистраторша.

— Я думал, что кандидатов только двое.

— Явных фаворитов двое… Мы же говорили…

— Я вас увидел — все забыл…

Регистраторша расцвела.

— Как вас зовут, прекрасная?

— Римма Павловна. Римма. Хмр-хм. — Регистраторша хрюкнула в нос и поправила пышную прическу. — Вы надолго к нам?

— Как получится.

Маша протянула регистраторше заполненные бланки, получила ключи, и они отправились заселяться.

Номер Маши оказался этажом ниже, под самым номером Павла.

В номерах имелись кондиционеры, но они были не в рабочем состоянии, и духота в комнатах дополнялась жарой — никто из персонала гостиницы не додумался задернуть шторы, спертый воздух насыщали неприятные запахи чужого пота.

— Если что, стучи ночью по трубе, — хмыкнул Павел, когда они вновь оказались вместе в номере Маши.

Она уже приняла душ и расхаживала по номеру в легком халатике. Павел с неудовольствием отметил, что сейчас, в самую жару, не желает ее. Римма Павловна куда аппетитнее — огромные груди, чувственный рот. Впрочем, и Римма Павловна желания у него не вызывала.

— Что теперь? — спросила Маша, высушивая феном влажные волосы. — Каков план действий?

— Надо понаблюдать за кандидатами, — отозвался Павел. У него уже созрел план первых шагов, но для этого требовалось созвониться с Соболевым.

— К ним близко не подойти, — заметила Маша.

— Это точно. Но мы попытаемся. Нас ведь интересует только обладатель татуировки с буквой «Р». Надо созвониться с Мишей Соболевым — у него здесь живет брат, бывший опер, ныне владелец охранной фирмы. Узнаем его адрес, поговорим. Думаю, нам помогут.

— Сейчас будешь звонить?

— Я не собираюсь пользоваться сотовой связью.

— Ты не взял с собой сотовый? Без телефона как без рук!

— Мы же проводим секретное расследование, а по сотовому нас могут вычислить за пятнадцать минут. Ты свой взяла?

— Обязательно.

— Прошу тебя, не звони никому с него.

— Мать и дед будут волноваться.