ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самоубийство пациента психиатрической больницы не произвело на бывалого сотрудника полиции Павла Серёжина особого впечатления. Немного любопытства вызвало творчество больного — тетрадка с текстом ф... Боец Алексей Наст «Это было время повсеместного процветания. Каждый житель планеты и народы в целом гордились своей человеческой природой. Не было войн и катаклизмов. Уровень жизни достиг небывалых высот. Самые неразвитые страны ежегодно убыстряли свой экономический рост, внося посильную лепту в бурный расцвет цивилизации. Несколько веков подряд земля приносила небывалые урожаи, мораль и нравственность совершенно вытеснили звериное из людских душ. Впоследствии то время стали называть Эрой благоденствия… И никто не мог представить на пороге Эпохи процветания, что причиной небывалого толчка в истории человечества станет возрождение одного северного государства, возрождение тем более неожиданное, что современники начала подъема изнывали от безысходности, ожидая полнейший коллапс. Страна дышала на ладан. Временная стабилизация представлялась именно временной. Тут и там раздавались пророчества о дальнейшем распаде уже распавшегося. Народ мучился в тисках экономической катастрофы, политики занимались преступным сколачиваем личных состояний и вывозом их за рубеж, бандиты, опираясь на коррупцию органов власти и правопорядка, творили насилие, насаждая беспредел во всем. Некогда великий суперэтнос умирал… В те дни, когда Мировое Зло готовило последний удар, дабы установить свой звериный порядок на бессильной и почти покорной планете, явился Боец. Он осознал, что явился…» Сережин захлопнул общую тетрадь с замусоленными страницами, еще раз окинул взглядом палату — серые стены, кровать, тумбочка, большое окно с разбитым стеклом, выпиленная огромная дыра в решетке. Оглянулся на медсестру — худенькую, с плотно сжатым ртом. Наверное, красивую, но сейчас, в белом халате и белой косынке,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Скоро блеск поблекнет, и зубы приобретут нормальный, чуть желтоватый цвет от кофе, чая, коньяка и курева…

— Пашка! — вскричал Соболев.

— Игорек! — Павел тоже просиял.

Они обнялись.

— Каким ветром у нас?

— Да вот, отдыхаю. — Павел кивнул на Машу.

— С тобой?

Соболев-старший дружелюбно окинул Машу взглядом, и она поняла, что понравилась ему.

— Игорь! — Он протянул ей руку для пожатия.

Маша сконфузилась — не принято обмениваться рукопожатиями женщине и мужчине.

— Маша. — Совсем застеснявшись, она пожала его сильную ладонь.

— Поехали, в парк прокатимся, — обернувшись к Павлу, сказал Соболев. Посмотрев на Машу, добавил: — Там пруд, прохлада, мороженое. — И завершил, снова глядя на Павла: — Там и поговорим.

Они вышли на улицу. У высокого ступенчатого крыльца переговорного пункта стоял с открытой дверцей черный «мерседес» старой модели. За рулем машины сидел бритоголовый малый с сердитой физиономией.

— Твоя? — спросил Павел.

— Моя. И шофер мой, — с долей гордости отозвался Соболев.

— Завидую. Я все пешком хожу, никак на машину не накоплю.

— Честный мент никогда не купит себе дорогой машины! — засмеявшись, сказал Игорь.

— А в кредит?

— Не бери машину в кредит. Сам кредитами не балуюсь и тебе не советую!

— Что ж, зная твоего брата, скажу, что в отношении кредитов ты прав. Но у наших в управлении почти у всех есть колеса, и машинки новые, с наворотами, из дорогих автосалонов.

— Разве они честные, коллеги с крутыми машинами? — спросил Соболев.

— Разве нет? — спросил в ответ Павел.

— Тебе знать. Ты с ними работаешь…

✽ ✽ ✽

Городской парк имел несколько обычных для всех российских парков отдыха «злачных мест»: тир, будку фотографа, аллею с лавочками, по которой приятно прогуляться, и несколько кафе с шашлыком, пиццей и пивом.

Кафе, которое рекомендовал Игорь Соболев, располагалось у живописного пруда. На этом пруду жили дикие утки — отдыхающие любили их подкармливать. Утки являлись местной достопримечательностью, и в местных теленовостях постоянно показывали, как юные горожане под присмотром счастливых родителей кормят птиц хлебом. Эдакий бренд респектабельной жизни местного разлива.

Машу оставили есть шоколадное мороженое и пить коктейль за столиком, под ветвями корявого клена, дающего прохладу, а Павел и Соболев-старший спустились к пруду. Людей сейчас на берегу не было из-за жары, а утки плескались и даже принялись кормиться, когда Игорь достал из своего кармана мятую булочку и начал кидать им кусочки в воду.

— На этом можно заработать, — сказал Павел.

— А? — не понял Игорь.

— Продавать в парке отдыхающим корм для уток…

— О-о… Х-хм… Ты же не об этом хотел поговорить.

Павел обрисовал ему свое желание проследить за одним из кандидатов в мэры.

Игорь озадачился и напрягся.