ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Двенадцатилетняя сирота Лира Белаква вместе со своим деймоном Пантелеймоном живет в Оксфорде. Ее дядя – могущественный лорд Азриэл – приезжает в колледж для того, чтобы организовать экспедицию на С... Тёмные начала Филип Пулман Филип ПУЛМАН СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ …На краю Пучины дикой — зыбки, а быть может — Могилы Мирозданья, где огня И воздуха, материков, морей, В помине даже нет, но все они В правеществе загадочно кишат, Смесившись и воюя меж собой, Пока Творец Всевластный не велит Им новые миры образовать…. …Укрыв В глубокой тьме причины всех вещей… Джон Милтон «Потерянный Рай», кн. 2 и 3. [1] ЧАСТЬ I ОКСФОРД Глава 1 Графин токайского Лира и ее альм крались вдоль стены парадной обеденной залы, стараясь, чтобы их не заметили из кухни. Три стоявших в ряд гигантских стола уже накрыли к ужину, и в полумраке тускло поблескивали серебро и хрусталь. Для удобства гостей слуги заботливо отодвинули тяжелые дубовые скамьи. По стенам залы, почти теряясь во мраке, висели портреты предшественников нынешнего магистра. Стараясь не скрипеть половицами, Лира добралась наконец до невысокого подиума, метнула настороженный взгляд в сторону кухни и, увидев, что в дверях никого нет, на цыпочках приблизилась к стоявшему на возвышении почетному столу. Ножи и вилки здесь были не из серебра, а из чистого золота, и гостей поджидали не дубовые скамьи, а четырнадцать резных кресел красного дерева с бархатной обивкой. Подойдя к креслу магистра, Лира легонько щелкнула ногтем по хрустальному бокалу. Раздался чистый, нежный звон. — Ты что творишь! — негодующе прошелестел альм. — Тише! Пантелеймон, а именно так звался Лирин альм, сейчас был в обличье бражника, и его бурые крылышки почти растворялись в сумраке полутемной залы. — Ничего я не творю, — буркнула Лира в ответ. — Какая разница? Они там, в кухне, так гремят кастрюлями, что все равно ничего не услышат. А лакей явится только со звонком. Кого боятьс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Обер-лакей был выше по рангу, зато дворецкий был вхож в профессорские круги, чем дорожил и гордился чрезвычайно. Сейчас ему представился шанс натянуть нос задаваке-лакею и лишний раз проявить свою осведомленность о том, что же на самом деле творится в святая святых колледжа.

Дворецкий поклонился и вышел. Лира, затаив дыхание, следила за тем, как дядя налил себе чашку кофе и осушил ее единым духом. Потом налил еще одну и начал прихлебывать обжигающий кофе маленькими глоточками. Гардеробная пленница изнывала от любопытства. Подумать только: кофры с образцами! Волшебный фонарь! Зачем все это? Почему такая срочность? Почему здесь, в рекреации?

Лорд Азриел поднялся с кресла и повернулся к камину спиной. Теперь Лира его хорошо видела. Она вновь поразилась тому, насколько он не похож на всех этих дряхлых согбенных старцев в докторских мантиях. Он был совсем другой: высокий, широкоплечий, поджарый, с жестким обветренным лицом и глазами, в которых, казалось, плясами черти. Что ты чувствуешь, когда смотришь в эти глаза? Трепет? Пожалуй. Ненависть? И это возможно. Но только не жалость. Такого не пожалеешь. И таким не покомандуешь. Все его движения были исполнены могучей силы и какой-то звериной грации. В этой заставленной мебелью комнате ему было тесно, как тесно тигру в клетке.

Видно было, что мысли его где-то далеко-далеко. Пума-альм подошла к Азриелу и потерлась ему головой о колено. Он долго, с какой-то непостижимой задумчивостью, смотрел в ее зеленые глаза, потом повернулся к столу. Внезапно Лира почувствовала, что сердце у нее падает. В руках у лорда Азриела был графин с токайским. Вино золотистой струей хлынуло в бокал.

— Не-е-е-т! — раздался Лирин сдавленный крик.

Лорд Азриел резко повернулся.

— Кто здесь?

Более медлить девочка была не в силах. Она как-то боком вывалилась из шкафа и, уже совершенно не соображая, что делает, выбила бокал из рук дяди. Остановившимися глазами она ошеломленно следила за тем, как токай взметывается вверх, выплескивается на край стола, на ковер, потом бокал падает и разбивается вдребезги.

Лорд Азриел резко схватил ее за руку и рывком заломил запястье назад.

— Лира?! Да как ты посмела!

— Ой! Больно! Дядя, я все скажу, только руку… руку отпустите.

— Девчонка! Я тебе покажу больно! Еще не так больно будет! Как ты посмела сюда прийти?!

— Дядя, я же вас от смерти спасла!

На мгновение в комнате повисла тишина. Давясь от рыданий, Лира пыталась вырвать руку из железной хватки лорда Азриела. Не плакать! Только не плакать!

— Что ты сказала? — спросил дядя чуть мягче, но лицо у него все равно было мрачнее тучи.

— Что вино отравлено, — выдавила из себя девочка. — Я сама видела, как магистр подсыпал в него какой-то порошок.

Лорд Азриел разжал пальцы.