— Майкол, не неси ерунды, какие амулеты… Ты что, подслушивал?
— Нет. Просто, о чем еще ты мог говорить с Риной вот так в сторонке?
— Да мало ли. Сержант, вот объясни, когда она успела добраться до моего кителя, и насовать в него своих изделий?
— Да Акрик его знает, — Майкол пожал плечами. — Но ты особо не заморачивайся: если хорошенько поискать, то, пожалуй, у каждого где-нибудь, что-нибудь найдется — это же Рина.
— Вот, ты и поищешь. Особенно у меня. А то, я уже почти год непонятно что на себе таскаю, а узнаю об этом можно сказать случайно. Пошли ко мне в кабинет, поговорить надо.
Капитан направился обратно в штаб, сержант зашагал следом.
— Стряслось что? — поинтересовался Майкол, войдя в кабинет и прикрыв за собой дверь.
— Если б что-то стряслось, ты б только к пепелищу успел. Я сегодня на Ринкол улетаю, на две недели, будешь держать связь. С Рика и Дейва глаз не спускай. Есть подозрение, что нас сливает кто-то из них.
— Эрик, ты шутишь? — Майкол присел напротив капитана.
— Я похож на шутника? Хватит нам в команде двоих весельчаков. Кстати, приглядывай за ними, Барнон теперь долго будет мстить.
— А кроме меня некому? Есть же старшие.
— Майкол, ты спишь на ходу? Я ведь только что предупредил тебя насчет старших. Я могу доверять только тебе. Да, по какому делу ты там шаболдался?
— Подготавливал тебе фронт деятельности.
— Ты разговаривал с Олин?
— По-твоему, я не в своем уме? С ней мне разговаривать бесполезно. В лучшем случае, пошлет. А вот с ее другом поговорил.
— Ну и как? Он сказал, есть ли у нее кто-нибудь?
— Я об этом не спрашивал. Просто поговорили, обсудили сложившуюся ситуацию.
— То есть, пересчитали все мои сухожилия.
— Чего ты сразу так? Никто ничего не считал.
— Странно как-то, со мной он разговаривать не стал, а с тобой — запросто.
— Ничего странного. Я б, на его месте, тоже не стал с тобой разговаривать. Он пытается защитить друга.
— От меня? — Эрик усмехнулся. — Глупость.
— Это я и попытался ему объяснить. Он, вроде, толковый парень, все правильно понял. Если так, попробует убедить Олин выслушать тебя. Знаешь, почему-то, мне стало его жаль.
— С чего вдруг?
— Есть в нем какая-то странная наивность и к Олин он сильно привязался. А дружба — это обоюдоострый кинжал у горла, если полоснет, то по обоим. Она ведь по любому втянута в историю с Темгатами, вот и ему достанется.
— Слышь, философ хренов, прекращай, тебе не идет, — Эрик нервно собрал документы со стола и переложил их в сейф. — Развел тут не пойми что… Мне лететь нужно, ты все понял?
— Да что тут непонятного. Только не верится, что кто-то из них мог…
— Ты знаешь, что мог. Вспомни «Симбирию», Орус, Роксел. Нил считает, что и нападение на космопорт тоже не было случайным.






