Убедившись, что с ними всё в порядке, я отправился, куда сказано, нельзя заставлять ждать такого человека. Кольчугу я снял, также отдал охране кистень. Нож и стилет забирать не стали, на револьвер никто внимания не обратил.
В главной зале было жарко натоплено. На массивном деревянном столе лежала туша жареного кабана. Вокруг него были расставлены тарелки с разными закусками. Солидный кувшин, стоящий рядом, не оставлял сомнений в своём содержимом. Два серебряных кубка также намекали о предстоящей беседе. Над всем этим великолепием восседал на мини-троне здоровенный детина лет тридцати пяти. У него была густая чёрная борода, которую он раньше не носил. Одет он был, несмотря на жару в кафтан с золотым шитьём и воротником из меха соболя.
— Ваша милость, — я вошёл и церемонно поклонился.
Он кивнул и указал мне на стул напротив себя.
— Присаживайся, доктор, разговор будет длинным, но не переживай, вина хватит до утра.
Меньше всего я сейчас переживал за наличие вина.
— Так что, ты готов к разговору?
Я кивнул, присел за стол, огляделся в поисках слуги, но, поскольку разговор предполагался конфиденциальный, выходило, что на розливе сегодня я. Наполнив бокалы доверху, я протянул один барону, тот принял, кивнул благодарно и опрокинул половину себе в рот. Я последовал его примеру. Вино было отличным. В моём мире такого нет.
— Так вот, доктор, — начал барон, обгладывая кабанью кость. Кабан, казавшийся целым, на самом деле был нарезан вдоль и поперёк, оставалось только отламывать себе куски. — Так вот, ты, как я вижу, завёл себе охрану, молодец. Мои люди сказали, что эти четверо выглядят грозно.
— Так нужно, — скромно ответил я, — от разбойников.
— Но подумал ли ты, что охрана не спасёт тебя, если будет большая война, а ты окажешься не на той стороне?
— А зачем мне оказываться на чьей-то стороне? — попытался я включить дурака.
— Да затем, что на заборе сидеть нельзя, жопа порвётся! — барон хохотнул, — потому что тебя будут и те и другие врагом считать, а в результате поймают и повесят. Ты даже ремеслом своим прикрыться не успеешь, хоть оно и велико, не спорю. Знаешь, как скоры на расправу люди, уставшие от войны? Причём, я говорю о благородных господах. Это отребье с пиками тебя даже вешать не станет. Придумают что-то поинтереснее.
— Хотелось бы знать, кто и с кем? — начал я предметный разговор.
— Уже лучше, — он кивнул, — теперь вспомни, что у нас с королём?
— Он стар и болен, — не задумываясь, ответил я.
— Ещё бы тебе не знать, ты ведь его лечить попёрся. Так?
— Не уверен, что доеду, — я попытался соскочить со скользкой темы.
— Допустим, доедешь. Допустим, вылечишь. А дальше что? Сколько он проживёт? Вот именно.
— Но наследник ведь есть? Брат его? Или я что-то путаю?
— Нет. Не путаешь.






