В обозе расположились маги, лишний раз проверяя и корректируя свои убийственные заклинания. Над головами воинов сновали летучие твари и огромные летучие мыши - вампиры, принявшие образ крылатых бестий. Позади оставались вытоптанные лиги дорог, спаленные деревни, поголовно вырезанные жители. После себя армия Тьмы оставляла только смерть и разрушение. И по пятам их преследовал жирный черный дым пожарищ.
Командир армии гарцевал на горячем вороном коне. Откинутое забрало хауберка не скрывало блуждающей на губах довольной ухмылки. А отчего ему не улыбаться? Серьезного сопротивления войско пока еще не встретило. Те жалкие отряды барончиков и ополченцев годились умелым войнам лишь на смазку мечам, чтобы не забыли вкус крови, стекающей по клинку. Так они без проблем покорят этот несчастный мирок. И он, генерал Гунд, будет здесь единоличным и полноправным хозяином. Сам повелитель сказал так. И так будет. Скоро, очень скоро весь небосклон, от горизонта до горизонта, будет полыхать заревом пожаров. Ему воздвигнут трон из черепов выше самой высокой башни. И он будет править. Не беда, что девять десятых населения вырежут его войны. Люди плодятся быстро, а Гунд получит бессмертие...
Надо всего лишь идти. Просо идти. Естественно, убивая всех, кто заступит дорогу. И оставляя за собой безжизненную, сдобренную золой и кровью пустыню. Что ж, это завсегда пожалуйста. А как хочется погнать колоны войска быстрее...но нельзя. А вдруг армия встретит серьезное сопротивление. Нельзя, чтобы войны шли в бой вымотанными скорым маршем.
***
Дракмор все еще отправлял послов во все концы мира. Раньше посланники возвращались с дерзкими ответами, лишь немногие соглашались вывести свои рати. Однако сейчас, когда стало известно о том, что черная змея движется, дотла выжигая все на своем пути, всем стало понятно, что с этими не договориться (некоторые пробовали), не пересидеть по крепостям, не отдать кое-какие земли, сохранив остальное.
Когда это стало понятно, все больше и больше полков стекалось к назначенному Найтари месту, аккурат на пути армии вторжения. На время забылись старые распри между непрерывно грызущимися княжествами и танствами, ведь сейчас стояло дело поважнее какой-то пограничной грызни. Даже надменные Лесные эльфы преклоняли слух перед словами "ограниченных хумансовских" военачальников, по полвека водивших полки на смертное поле. Паладины, ставшие враз главными советниками, не сомневались, что непосредственно армию вторжения разбить объеденными силами удастся. Однако они признавались, что дракон, проклятье Эльфаррана, может преломить ход сражения.
Радостные новости принесла Мегана. Она увидела надежду этого мира, стоящего на палубе купеческого баркаса с золотыми мечами за спиной.






