ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Летописи миров - масштабный фэнтезийный цикл, как обычно, посвященный борьбе Тьмы и Света. Вас ожидают могучие герои, великие маги и божественные сущности, которые, руками смертных, решают свои конфли... ЯЩЕНКО ДАНИИЛ ВИКТОРОВИЧ Летописи миров том I Двенадцатый. Часть I: Найтари 1. Городок, вернее, большая деревня, стоял в нескольких лигах от тракта, соединяющего Великую империю на востоке и разрозненные княжества на западе. Сколько горожане себя помнили, в местном трактире (а деревня была такой большой, что могла похвастаться наличием своего трактира) отродясь не появлялось ни одного нового лица. И когда в общую залу вошел человек в заляпанной грязью некогда черной накидке и высоких сапогах, до голенища измазанных глиной, к нему были прикованы все взгляды. Однако странник всех разочаровал: бросил заплечный мешок с нехитрыми пожитками на дальний стол и жестом заказал эль. Любые попытки начать разговор наталкивались на глухую стену, не пробиваемую, кажется, даже огненными шарами, делаемыми в Великой империи. -Вот ща выпьет и начнет говорить, - предположил староста, - Гори, а ты не видел, он откуда пришел? -Со стороны тракта пешком еще до захода солнца. Потом исчез, - ответил привратник. Никто не обратил внимания, что двое сравнительно недавно поселившихся в деревне южан, при этих словах многозначительно переглянулись и начали буравить пришельца еще более пристальными, чем остальные, взглядами. Странник, между тем, молча допил пиво, расплатился и вышел. Пара южан последовала за ним через несколько секунд. Они нагнали молчуна на углу таверны. Один схватил его сзади за конец накидки и дернул, чтоб остановить, но встретился с четырнадцатью дюймами стали около собственного горла. Его товарищ схватился за рукоять большого охотничьего ножа, но передумал, встретившись взглядом с блеснувшими под капюшоном изумрудно-зелеными глазами чужака. -Э, э, э, ты! Это что еще за новости,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Некогда щегольской наряд его теперь был изодран, испачкан кровью и грязью.

-Ты хотел мне сообщить вести, - начала правительница, упустив церемониальные приветствия.

Юноша выпрямился и заговорил:

-Прежде всего, я и мои спутники хотели бы защищать свою родину вместе с вашими полками. Думаю, для нас найдется место?

-И даже прочный доспех. Ты говорил, что твои вести касаются некоего Канна Тин-Лаэрдинна.

-Да, моя госпожа. Нам посчастливилось путешествовать вместе с ним и даже оказаться во многом полезными. Перед тем как покинуть нас ради боя с драконом он просил меня кое-что передать вам. Он просил сказать, что всегда будет любить вас, госпожа, что бы ни случилось с ним или с вами.

Слышавшие эти слова телохранители Найтари притворились глухими. Не в правилах Ночных эльфов было лезть в чьи-то сердечные дела, а, тем более, в сердечные дела законной правительницы (хотя знатные семейства еще со дня коронации шептались о возможной связи новой царицы и сына ренегата).

Сама же эльфийка вспыхнула, как факел, и вынуждена была отвернуться к стене с висящим на ней гобеленом. Шакур склонил голову, чтобы не видеть смущение правительницы и пятясь покинул шатер.

Услышав слова молодого мага, Найтари, несмотря на заалевшие щеки и сбившееся дыхание, успокоилась. Ничто не делает влюбленную женщину спокойнее, чем известие о том, что она любима и вскоре увидит своего возлюбленного. Разумеется, о том, что Канн может пасть в битве с драконом, мысли не допускалось.

***

Два дня спустя, под вечер, на измученном коне прискакал всадник. Большинство обитателей лагеря уже знали, кто он и с чем пожаловал, поэтому, едва дозорные прискакали в лагерь с вестью, встречать Канна вышли все, кто не нес караульную службу в тот день. Полки людей и нелюди стояли правильными квадратами, алея на последних закатных лучах стальными боками панцирей. Особняком стояла Странная компания в новеньких бронях (доспехом пренебрег только Шакур, определенный под начало Старшего мага Дукрана, некогда встреченного при дворе Улафа Олсенна).

Воображение большинства собравшихся рисовало гордого витязя в богато украшенной броне на могучем коне под затейливо украшенной сбруей, везущего на жале копья голову ящера. Появление еле плетущейся шагом клячи с каким-то нищим, кутающимся в ношеный рваный-перерванный темный плащ, на спине, который едва держался в седле, вызвало целую серию переглядов.

Когда конь поравнялся с квадратом военачальников (танов, князей, двух королей, одной царевны, генералов и высших нобилей), всадник бросил им под ноги притороченную к седлу сумку, спешился сам и припал на колено, оказавшись (может и случайно) перед Найтари.