ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Встреча с цесаревичем Николаем Романовым и его спасение от смерти коренным образом меняют жизнь Ермака: юнкерское училище, первое офицерское звание, награда из рук императорской четы. Потомственный... Телохранитель Игорь Валериев Посвящается любимой жене Людмиле. За её терпение и поддержку. Автор искренне благодарит всех участников литературных форумов «В Вихре Времен» и «Самиздат», чья критика, замечания и советы позволили улучшить данную книгу, особенно: Сергея Викторовича Акимова, Сергея Евдокимова, Игоря Георгиевича Мармонтова, Александра Сергеевича Орлова, Игоря Аркадьевича Черепнёва. – Доктор, перевяжите генерал-губернатора. Он ранен. Доктор осмысленно кивнул, подобрал сверток, подполз на коленях к Корфу и начал разворачивать медпакет. – Тур! Тур! – окликнул я Антипа. – Ты как? Верхотуров повернул в мою сторону голову. – Нормально всё, Ермак. Только перед глазами плывёт. – Тур, достань медпакет и отдай доктору. Он тебя сейчас перевяжет. Леший, аккуратнее. Смещайся вдоль борта, не застывай на месте, – крикнул Вовке, который уже вёл огонь по засаде, укрываясь бортом и перемещаясь вдоль него после каждого выстрела. Пока я осматривался и раздавал первые распоряжения, Николай лежал на спине и внимательно смотрел на меня. – Тебе совсем не страшно, Тимофей? – внезапно задал вопрос цесаревич. – Страшно, ваше высочество, ещё как страшно. Вы пока полежите. А мне надо в чувство капитана привести. Резко выдохнув, я вскочил на ноги и, сделав пару шагов, прыгнул на капитана парохода, уронив его на палубу. Сделал я это вовремя. По стенке кают вновь забарабанили пули. Наверху раздался звук разбитого стекла. «Стёкла в рубке разнесли», – подумал я, развернув капитана лицом к себе. – Господин капитан, вы меня слышите? Господин капитан! Глаза на бледном с синюшным отливом лице Самохвалова бессмысленно уставились на меня. «Шок! Причём конкретный! Да здравствует интенсивная терапия!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот такое пересечение линий судеб!

Спал всего часа три, но режим решил не нарушать. Получасовая пробежка, ката с холодняком, водные процедуры. Мысли об Анне-Светлане во время зарядки были уже не такими сумбурными. Сознание как бы приняло информацию, что это прабабушка моей жены из предыдущей жизни.

Потом чай с выпечкой. И далее работа по новому проекту Сазонова. Управились быстро, до завтрака. Что значит человек профессионал в своём деле. Предполагаемые три направления в финансово-хозяйственной деятельности имения и деревни Курковицы были прописаны обстоятельно, со схемами и подробными расчётами. Зерновые оставались в прежних объемах, добавилось выращивание картофеля и молочная ферма с маслобойней. Всё должно было увеличить чистый годовой доход имения до трех с половиной – четырёх тысяч рублей. Сумма инвестиций практически осталась на прежнем уровне. Цены за работу наёмным работникам были приемлемыми. С учетом намечаемого объёма работ в осенне-зимний период, не говоря уж о следующей весне, большинство крестьян из деревни будут обеспечены возможностью неплохо заработать в усадьбе. Надеюсь, что кусочничать или на промыслы в эту зиму никто в Курковицах не пойдёт.

– Александр Иванович, проект отличный на мой неискушённый взгляд. Его одобряю. Финансирование утверждаю. Единственный вопрос, – я посмотрел на управляющего. – А откуда у меня взялся доход за прошлый урожай и почему он не был передан в казну?

– Тимофей Васильевич, насколько до меня довели информацию, вы являетесь владельцем усадьбы с октября прошлого года. Поэтому и доход за прошлый год ваш. Долги за аренду земель крестьян из Курковиц также к вам перешли. Я сейчас бумаги принесу, – управляющий поднялся со стула.

– Не надо, Александр Иванович. Сидите. Я сейчас.

Поднявшись из-за стола, я дошел до комода-секретера, где лежали мои документы. Достав папку, которую мне передал граф Воронцов-Дашков, нашёл в ней дарственную на усадьбу. «И что мне стоило прочитать её самостоятельно?! – промелькнуло в голове. – Действительно, я владелец усадьбы с первого октября тысяча восемьсот девяносто первого года. Получается, меня уже год назад наградили, только я об этом ни сном, ни духом. Молодцы, величества!»

– Хорошо, один вопрос отпал, – я вернул папку в секретер и возвратился за стол. – Остался последний. Откуда, Александр Иванович, у вас такие познания в экономике, агротехнике и по другим наукам?

– Тимофей Васильевич, – управляющий встал из-за стола, но я жестами заставил его сесть обратно. – Я родился в купеческой семье, но в тысяча восемьсот шестьдесят третьем году третью гильдию упразднили и нас перевели в сословие мещан. Отец жилы последние рвал, но смог обеспечить моё поступление и обучение в коммерческом училище в Санкт-Петербурге.