ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Обычная компьютерная игра в танки неожиданно перерастает в настоящую жизнь. Что это – игры богов, или нить Судьбы сплела другое кружево жизни? В результате уже привычное для попаданца огненное лето... Я попал Владимир Геннадьевич Поселягин © Владимир Поселягин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 Мне как-то даже дышать тяжело стало, тем более от движка чувствительно выхлопными тянуло, ещё угорю. Я немного посидел, тяжело дыша – я так обычно старался успокоиться, с шумом вдыхал и выдыхал, – и продолжал ощупывать себя. В нагрудном кармане гимнастёрки – пришлось комбез ниже растягивать – нащупал что-то плотное. Достал и изучил две книжицы, а именно, удостоверение командира на имя лейтенанта Шестакова Валентина Егоровича – мои данные, номер части, неизвестной мне, номер почты. Ну и партбилет, выданный в прошлом году. – Сволочи, – только и вырвалось у меня. Мало того что неизвестные гады моё ФИО использовали, так на партбилете моё фото было, парня двадцати трёх лет, классического блондина нордического типа, в гражданском костюме. На командирском удостоверении фотографии не было. Кстати, а следы от скрепок действительно имели место быть, я проверил, интересно же. Но скорее для себя – не диверсант ли из «Бранденбурга»? А мало ли? – Всё, хватит, поиграли, и заканчиваем, – сказал я неизвестно кому. Подняв голову, осмотрел замок и, разобравшись, как открыть люк, приподнял его, это было не трудно, пружины помогали, иначе я бы с этим блином из толстого металла не справился, – и машинально убрал документы на место и застегнул пуговицы. Ну да, как я и думал, ИС-3 во всём своём великолепии. Причём командирская версия, модернизированная. Танк не с парада, стандартная покраска цвета хаки, звезда на боку башни – я слегка наклонился, чтобы получше рассмотреть её, как и длинный ствол стодвадцатидвухмиллиметрового орудия. Единственно, что меня смущало – это КПВТ, что стоял передо мной. Не

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Также тут имелась пулемётная огневая точка, пулемёт явно с мотоцикла снят, стояла небольшая палатка, я опознал в ней стандартную советскую, видимо трофей. Однако главное не это, а радиостанция, тут даже имелся запасной комплект сменных батарей к ней. Антенна натянута на длинном шесте. Единственный бодрствующий жандарм время от времени подходил к ней, включал, я отметил, что на сеанс он вышел ровно в два часа ночи. Скорее всего, раз в час связываются. Под рукой лежал журнал для записи. Сообщив кодовую фразу, он что-то долго выслушивал, а потом буркнул, явно подтверждая. Удобно придумано, если колонна выйдет, жандармы будут знать, сколько в ней машины, что везут и куда. Да уж, мой рейд с тягачом и колонной буксированных автомобилей – это сплошное везение и наглость. То-то меня жандармы постоянно останавливали и смотрели с подозрением. Им обо мне не сообщали. Такая организованность заставляла уважать немецкие тыловые подразделения. Но если уничтожить этот пост, то их начальство уже через час будет об этом знать и сразу отправит сюда усиленную группу.

В принципе, можно сработать под окруженцев, напали, обобрали и ушли, пусть на них думают. Однако я на этой дороге и так наследил. Всю технику на улочках той деревушки прибрал и продал в магазин. Уверен, когда немцы это поймут и узнают, что посты были уничтожены, техники нет, шум поднимется и информация уйдёт наверх. А там наверняка уже отслеживают всё подозрительное и странное. После меня не раз немало техники пропадало, так что это звоночек. М-да, косяк. Ну да ладно, придумаем что-нибудь. С постом же я быстро решил, как только часовой пообщался по рации и вернул наушники на место, я выстрелил в него. С двадцати метров попал довольно точно. В спину. Тот, всхлипнув, повалился, слегка брякнув стволом спавшего с плеча карабина по глушителю мотоцикла. Я же вскочил, а до этого по-пластунски подбирался, и босиком рванул к палатке. Подбегая к раненому часовому, который булькал простреленным лёгким, снова выстрелил, на этот раз в упор, немец затих. Однако в палатке шум слышали. Всё же оружие с глушителем нельзя назвать полностью бесшумным – тут и удары курком по бойку, и хлопки. В тишине ночи особенно громкие. Поэтому не удивительно, что в палатке завозились, просыпаясь. Думаете, я стал ждать, пока они вооружатся и вылезут? Ага, как же. Подбежав, прыгнул и завалил палатку на этих сонь, после чего приложил рукоятками наганов по округлым частям тела, что прорисовывались через материал палатки, надеясь, что это головы.

С одним мне повезло, сразу затих, а второй начал ворочаться более интенсивно, пытаясь скинуть меня с себя, хотя и застонал от боли – видимо, я ему в плечо угодил. Я нащупал голову и ударил уже по ней, потом добавил. Ну, теперь оба затихли.