Один из подошедших представился:
– Лейтенант Суслов, восемьдесят седьмая стрелковая дивизия. Товарищ старший лейтенант, а можно ваши документы посмотреть?
– Особист, что ли? – Заметив, как он дёрнулся, я пояснил: – По тону понял. Довелось изрядно пообщаться с вашим братом. Столько крови своими подписками выпили, гады. Ладно, держи.
Передав ему документы, выдал и фонарик. Тот быстро присел, укрывшись за мотоциклом, и просмотрел их. Убедившись, что всё в порядке, вернул мне и поинтересовался:
– Товарищ старший лейтенант, а что вы за Бугом делаете?
– Лейтенант, я же не спрашиваю, как вы живы остались, хотя у немцев приказ по армиям ходит комиссаров и сотрудников НКВД расстреливать на месте. А вы, как особист, не только представитель НКВД, так ещё и для прикрытия обычно в форме политсостава ходите.
– И всё же?
– Такое чувство, что я на допросе. Привычки неискоренимы, да? Ладно, отвечу. Я тут со своей ротой провожу рейд, атакую аэродромы и склады противника. На счету моей роты три уничтоженных аэродрома, со всеми самолётами и личным составом, бронепоезд, несколько десятков единиц автотранспорта и множество складов. Два дня назад моя группа участвовала в обороне Ковеля, меня там точно запомнили. И ладно бы за боевые заслуги, так нет, съел какую-то гадость, и у меня кожа посинела. Даже врачи, что меня осматривали, в ужасе были. Хорошо, на следующие сутки естественный цвет вернулся. А то я уж испугался, думал, навсегда таким останусь.
– И как Ковель? – спросил второй беглец, который даже представиться не удосужился.
– Приказ моя рота выполнила, госпиталь успели эвакуировать. Правда, немцы атаковали, а наши войска уже отошли. Драпали, если честно, вот я и остался один на один с противником. Пришлось принять бой на окраине города. Больше ста танков мы там сожгли. Я две машины потерял.
– Две против сотни? – с явной насмешкой спросил тот.
– Да. Насчёт сотни, конечно, это неправда. Уничтожено было сто пятьдесят танков. А по поводу потерь, так слишком много танков противника наступало, сумели-таки прорваться к нам и стреляли в упор, тут даже толстая бронированная шкура наших танков не выдержала.
– КВ? – деловито поинтересовался тот.
– Нет, КВ полная ерунда по сравнению с моими танками. Экспериментальные машины, более мощные. Извини, подробнее рассказать не могу, подписки давал.
– Эти экспериментальные машины тут?! – возмутился особист.
– Ну да, – спокойно ответил я. – Рота моя хорошо повоевала, сейчас мои люди в укромном месте отдыхают, я им два дня дал, а сам вот на разведку поехал. Немецкий в совершенстве знаю, так что проблем не вижу. Вас вот встретил. Вы лучше время не тяните. Забирайте все, что я с поста добыл, и я поеду, мне ещё возвращаться, а рассветёт скоро.






