Посты внизу, наверху их нет, объезжать не нужно, красота. Хм, а самолётом действительно управлять довольно просто, самое проблемное – ночной полёт, взлёт и посадка, да ориентирование, всему этому немец меня и учил. После посадки, а она прошла благополучно, на полевую дорогу сел, я лётчика отпустил, раз уж слово ему дал, всё что мне нужно тот дал, так что он скрылся в темноте. До аэродрома километров пять было, половину я пробежал, дальше решил двигаться на технике. Вызвал танки и бросил вперёд.
Информация об уничтожении аэродромов уже расползлась, и все окрестные части подняли по тревоге. Радовало то, что не так их тут и много, но на дорогах постов появилось неприличное количество, и это тоже радовало. Я по воздуху перемещался, оставив их в дураках.
На месте появился как и обещал, даже чуть раньше запланированного. Если учесть, что на каждый аэродром я трачу от пятнадцати минут до получаса, то пока из графика не выбиваюсь. На подъезде, по множеству зелёных россыпей, я понял, что меня дожидались. Тут, похоже, человек сорок собралось, и ждут явно меня. К одному раненому присоединилось ещё двое. Это или свежие, или с эшелона, травмировались, когда выпрыгивали на ходу. Ну или были ранены, когда в плен попали, как вариант. Поэтому тянуть я не стал. Рёв приближающихся танков встревожил немцев, на аэродроме тоже не спали и сразу же запустили осветительные ракеты в небо. Ну и наши оживились – дождались. Тем более ракеты осветили характерный, хотя и непривычный силуэт «тридцатьчетвёрки», хотя на самом деле это был китаец. Да и моя «десятка» вползла в пятно света от ракет, для понимающих людей силуэт танка и длинноствольное крупнокалиберное орудие многое скажут. Тем более, когда оно грохнуло оглушительно, подавив зенитку.
Мои танки стремительным рывком атаковали аэродром, сея смерть и минимальные разрушения, в основном среди самолётов. Японец сначала отстал, но чуть позже догнал и присоединился к веселью. Личный состав на аэродроме уничтожался качественно и с огоньком, пулемётным и пушечным. Как я отметил, группа зелёных точек весьма неспешно приближалась к аэродрому, видимо не желая попасть под дружественный огонь. Как опознаться, они, видимо, не знали. Когда я заканчивал и согнал группу пленных в одно место, где они стояли с поднятыми руками, от наших замигал фонарик. А ведь мы не обговорили сигнал опознавания, сами додумались. Я повернул башню тяжа, а его из-за пожаров хорошо видно было, и тоже пару раз мигнул фарой. Это, похоже, не сильно успокоило беглецов, мой тяж стоял рядом с пленными, японец подстраховывал, а вот остальные продолжали зачистку, стрельба не стихала, поэтому вышли не все, а только двое, и перебежками, от укрытия к укрытию, направились ко мне.






