Уничтожив всех недобитков в овраге, так что выживших на батарее не осталось, я покатил на ближайший батальон, что занимал оборону. Хм, там даже противотанковые пушки были. Ну, «колотушки» меня не особо интересовали, однако когда начался бой и мои танки начали давить и заваливать окопы, вдруг по французу отработали огнемётом, отчего танк превратился в костёр. По месту огнемётчика сразу несколько орудий отработали, так что там натуральное месиво, да и огненная смесь полыхнула. Я стал работать осторожнее, хотя француза не потерял – штатно сработала система пожаротушения, и тот погас. Так что пулемётами и пушечным огнём окопы обрабатывались очень тщательно, особенно качественно работал мой японец. Окопы не спасение, немцы это тоже поняли и потянулись к казармам за позициями, где засел второй батальон. Самое забавное, эти окопы были рассчитаны на бой против защитников крепости, а с тыла осталось много мёртвых зон. Отступить успели около двух взводов из всего батальона, а до казарм по открытому полю добежали так совсем единицы, настолько плотным был мой огонь. Из казарм по нам тоже стреляли, только из лёгкого стрелкового и пулемётов, именно поэтому, пока четыре танка уничтожали батальон, я, закончив давить пустые палатки, сосредоточил огонь орудия и крупнокалиберных пулемётов по казарме, стреляя точно в окна и уничтожая защитников. Фугасы для этого самое милое дело.
Что плохо, выковырнуть противника из укреплений было очень трудно, а снаряды плохо брали эти крепкие здания из красного кирпича. Конечно, с каждым выстрелом немцы несли потери, но это мизер, пара огнемётных танков сейчас точно бы пригодились. Я это к чему, задержка меня не устроила. Поэтому я пострелял в окна казарм осколочными снарядами, из пулемётов там только КПВТ неплохо работал, остальные не особо, я решил, что и так потрепал второй батальон, явно уполовинил его, и направился дальше. Тем более слева немецкое подразделение совершило ошибку. Оно не дожидалось меня на месте, как другие, на укреплённых позициях, а выдвинулось навстречу. Думаю, им смелости придавали девять танков, все лёгкие, из них два наши Т-26, и два десятка бронетранспортёров. При этом они должны были знать, что у меня бронетехника, обеспечение связи у немцев обычно на высоте. Но они не знали, что ночь играла на руку не им, как они думали, а мне. И осветительные ракеты их не спасут. Так и оказалось, во встречном бою эта усиленная бронетехникой моторизованная рота полегла вся.
Работа с обоими батальонами и этой моторизованной группой была настолько неплохо оценена, что китайцу я купил новое орудие. У меня на ИС-3 такое стояло, стодвадцатидвухмиллиметровое.






