Это ещё одна составляющая моей теории — преодоление невроза через творчество. Ведь он никому не может поведать о своем горе, вот он и пишет. И достигает «катарсиса». Помнишь, теорию старины Фрейда? Только у него через сновидения и исповедь это выходило, а у него — через письмо. И вот тебе ощутимый результат — пациент спокоен, а, значит, невроз полностью контролируется сознанием.
— Ну что ж, Леонид Игнатьевич, вам все карты в руки. Уверен, что у вас все получится. А что с беднягой теперь будет?
— Я думаю, ничего плохого. Посмотрите на него — ведь он счастлив, переживая одну и ту же историю. Ведь, в конце концов, он бесконечно побеждает свою злую ведьму!
— Изумительно!
— Ну и к тому же ему тут все же лучше, чем на улице. Сыт, одет, обут, крыша над головой, уход, прогулки на свежем отдыхе — что ещё нужно одинокому старику? Да и мы нашего «Писателя» не обижаем. Да он и послушный, в отличие от некоторых «наполеонов» да «гитлеров». Можно сказать, у нас с ним «эквивалентный обмен». Он помогает мне, а я, как могу, ему.
— И все же, кроме шуток, какое в этом наслаждение, не понимаю? Ну, в «сизифовом труде»? Пусть он убивает эту ведьму, но она же все равно, как чертик из табакерки, появляется вновь!
Вместо ответа второй молча кивнул в сторону выхода.
— Поймешь, когда прочтешь этот опус.
Доктора вышли. Но старик не обратил на них никакого внимания, продолжая свой бесконечный сизифов труд.
КОНЕЦ.






