ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кому сейчас интересны проблемы начальника охраны биотехнологического комплекса или поиски беглого топ-менеджера? Впрочем, не стоит торопиться. За обманчивой обыденностью повествования скрывается одно... Куколка Александр Лонс От автора В предисловии к своему знаменитому роману «Скандал с Модильяни» Кен Фоллетт писал: «В современном остросюжетном романе герой, как правило, спасает мир. В традиционных приключенческих историях все куда скромнее: основной персонаж спасает собственную жизнь и, возможно, жизнь верного друга или отважной девушки. В еще менее сенсационных произведениях — незамысловатых, но добротно написанных повествованиях, которые составляли основу читательской диеты более чем столетие, — ставки могут быть даже ниже, хотя все равно только собственные усилия героя, его борьба, его решения самым драматическим образом определяют в итоге судьбу этого человека. Я же никогда не верил, что подлинная жизнь устроена именно так. В реальности совершенно неподконтрольные обстоятельства определяют, жить нам или умереть, станем мы счастливее или несчастнее, приобретем богатство или ввергнемся в нищету...» Ничего другого не остается, как только согласиться с авторитетным мнением мастера. В то же время, определенная интрига, предполагающая хоть немного глобальных последствий, обязана присутствовать. Кому интересны проблемы начальника охраны биотехнологического комплекса или расследование исчезновения топ-менеджера предприятия? Читатель хочет приключений и чудес, желает разгадывать загадочные символы масонов, постигать сакральные тайны Ватикана веками хранимые в его подземельях, разбирать смертельно опасные письмена и совершать путешествия по лабиринтам прошлого. Впрочем, не стоит торопиться. За обманчивой обыденностью повествования скрывается одно из величайших преступлений начала XXI века… Представленный ниже текст носит фантастический характер, и не стоит его ассоциирова

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А ты откуда все эти подробности узнал?

— Да ладно тебе. Я же Холдинг консультировал, вот и поднабрал информации по крупицам. Что-то и сам видел.

— Погоди, но как потом планировалась их дальнейшая судьба, этих хатимодзи? Наверное, их собирались как-то размножать, поддерживать, готовить новые поколения? Нет? Не клонировать же всякий раз.

— Чего не знаю, того не знаю. Может и клонировать. Там было очень мощное и уникальное оборудование. Но вообще, вся репродуктивная система у хатимодзи была в полной готовности, наверное, они бы и сами справились.

— Понятно. Но ведь организмы с одинаковым генетическим материалом при дальнейшем размножении неизменно вырождаются. В любом учебнике об этом написано.

— Это у нас с тобой, и у наших «братьев по ДНК». А у этих был синтетический геном, с двойной прочностью…

— Стоп, — снова перебил я, — а если в «Сайнс» плагиат? Или утечка? Там могли прочитать тот старый научный журнал или просто что-то узнать, а потом… не могло так быть? Если этот, как ты говоришь миллиардер, обеспечил молодых ученых всем необходимым, то вдруг могло получиться так, что эта недавняя статья каким-то неслучайным образом оказалась связана с той, давнишней статьей?

— Нет, не могло так быть, — возразил Алексей, — Никак она не связана. Сейчас объясню почему.

— А рецензировал ту статью кто?

— Некто Дегтярев Кир Елистратович. Знаешь такого?

— Не, не знаю. Такое имечко захочешь, не забудешь.

— Ну-у-у, — потянул Алексей, — может, слышал где.

— Не слышал и не знаю, — уточнил я. — Не довелось.

— Теперь знаешь. Ныне известный академик, директор богатого биологического института в Москве. В науке особо себя не проявил, зато прославился тем, что разработал хитрую и подлую схему сокращения расходов своего института для поднятия зарплат руководящему составу. Но главное — придумал, как избавиться от неугодных сотрудников. От всех тех, кто был против его избрания на директорскую должность и своих мыслей не скрывал.

— Что за схема? — рассеянно спросил я.

В этот момент на смартфон поступило сообщение: «Надо встретиться, только никому ничего не говори и один приезжай». Категорично писала Стелла, а на ее месседжи я привык реагировать со всей серьезностью. Да и текст выглядел так, что ехать следует немедленно. Вот прямо сейчас. Я набил ответ и стал сворачивать разговор.

— Что-то важное? — насторожился Алексей.

— Ну, так… и что там с институтом? Что за схема?

— Все просто. У института этого было два здания — большое и маленькое. Так директор отправился в Мосгорархитектуру, где у него работал приятель, и договорился, что маленькое здание будет признано историческим памятником. Оно действительно в девятнадцатом веке построено, поэтому все получилось в лучшем виде.