ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кому сейчас интересны проблемы начальника охраны биотехнологического комплекса или поиски беглого топ-менеджера? Впрочем, не стоит торопиться. За обманчивой обыденностью повествования скрывается одно... Куколка Александр Лонс От автора В предисловии к своему знаменитому роману «Скандал с Модильяни» Кен Фоллетт писал: «В современном остросюжетном романе герой, как правило, спасает мир. В традиционных приключенческих историях все куда скромнее: основной персонаж спасает собственную жизнь и, возможно, жизнь верного друга или отважной девушки. В еще менее сенсационных произведениях — незамысловатых, но добротно написанных повествованиях, которые составляли основу читательской диеты более чем столетие, — ставки могут быть даже ниже, хотя все равно только собственные усилия героя, его борьба, его решения самым драматическим образом определяют в итоге судьбу этого человека. Я же никогда не верил, что подлинная жизнь устроена именно так. В реальности совершенно неподконтрольные обстоятельства определяют, жить нам или умереть, станем мы счастливее или несчастнее, приобретем богатство или ввергнемся в нищету...» Ничего другого не остается, как только согласиться с авторитетным мнением мастера. В то же время, определенная интрига, предполагающая хоть немного глобальных последствий, обязана присутствовать. Кому интересны проблемы начальника охраны биотехнологического комплекса или расследование исчезновения топ-менеджера предприятия? Читатель хочет приключений и чудес, желает разгадывать загадочные символы масонов, постигать сакральные тайны Ватикана веками хранимые в его подземельях, разбирать смертельно опасные письмена и совершать путешествия по лабиринтам прошлого. Впрочем, не стоит торопиться. За обманчивой обыденностью повествования скрывается одно из величайших преступлений начала XXI века… Представленный ниже текст носит фантастический характер, и не стоит его ассоциирова

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотел было поймать бомбилу, как это везде у нас принято, но не судьба. В Минске такое абсолютно невозможно. Только официальные такси, и за этим строго следят. Метро в две ветки, жетоны розовые, на станциях иногда есть туалеты. Многие названия станций как у нас: Пушкинская, Октябрьская, Партизанская, Фрунзенская, Автозаводская, Спортивная, Пролетарская, Площадь Победы…

Сам по себе город показался мне очень красивым. Белорусы сумели сохранить все то хорошее, что было в советскую эпоху, причем добавили современной красоты и света. Очень красив ночной Минск: в центре города и по главным улицам все здания подсвечены. Везде ощущается воздух, нет плотной удушающей застройки, много зелени и парков. Сначала кажется, что дойти куда-то пешком абсолютно нереально, расстояния выглядят огромными. На самом деле город очень компактный и, в общем-то, небольшой. На старых улицах ощущается близость Европы, везде очень чисто, но ни одного дворника так и не заметил. Вероятно, все они или работают рано утром, или у всех выходной: приехал я как раз на Радуницу.

Вообще, Радуница — весьма интересный праздник. Древний языческий день пробуждения природы, который церковь потом кое-как приспособила для своих надобностей. Считалось, что с Пасхи до Радуницы души умерших ненадолго возвращаются на землю, отсюда неофициальное название — Пасха мертвых. Мертвые отмечают свою пасху через некоторое время после живых: в эту ночь души покойников являются в храм, где пасхальную службу ведут умершие священники, работавшие в этой церкви при жизни и похороненные на ее территории. Живым людям находиться в это время в церквях опасно — покойники могут забрать с собой.

Минск встретил теплой, веселой, фактически летней погодой, и людям передавалось праздничное настроение. Люди были настолько доброжелательны, что сначала взяла оторопь. После Москвы и особенно Ебурга, любезность и улыбчивость изумляла. Причем так везде, улыбались даже гаишники. Среди милицейских много женщин — весьма симпатичных девушек в отлично сидящей черной форме с юбками выше колен. Все просто красавицы, специально что ли их так подбирают? Странно, но по-белорусски, по-моему, вообще никто не говорил. Как пояснил везший меня таксист, белорусского языка уже почти не помнят. О политике вспоминать никто не любил, не встречалось ни ярко выраженных приезжих, ни восточных гастарбайтеров.

Движение на улицах спокойное. Никто никого не обгонял, не подрезал, не лихачил, разборок не устраивал. Везде были натыканы камеры, если что, сразу получишь по мордасам. Полосы заметно уже, чем в Москве, с непривычки было немного страшно, когда таксист почти впритирку пробирался мимо других машин.