Незадолго до рассвета Баку предстояло открыть калитку в заборе и впустить головорезов Лузи. Они постараются перебить побольше жрецов – отвлекающий маневр, в ходе которого их предводитель заколет царя.
Ни один, ни другой не сомкнули глаз, опасаясь неожиданного прихода жреца –
уаба
, то есть «чистого», отвечавшего за уборку и поддержание порядка в храме. Случись такое, Лузи бы его убил.
Но никто их не потревожил, и скоро небо на востоке окрасилось в розоватые тона.
Еще пара часов – и Тутмос придет, чтобы провести утренний ритуал пробуждения силы созидания, даже не подозревая, что в самом сердце храма его поджидает смерть…
Лузи потянулся:
– Близится час нашего триумфа, верный мой слуга! Исполни же свою миссию!
Бак встал, унылый и сгорбленный. Возражать бесполезно.
* * *
После ритуальных омовения и облачения в одежды фараон отправился в храм с дочкой и псом по кличке Геб, который с некоторых пор ходил за ним тенью. Маленькая Меритамон присоединится к женскому хору, приветствующему возрождение света, когда государь выйдет из святая святых, где в одиночестве общается с божеством…
Охранники царя рассредоточились на дороге между дворцом и священным храмовым комплексом.
Лузи, сидя на корточках возле стены, видел, как царь входит в свой любимый храм – «Блистающий памятниками».
Пользуясь утренним сумраком, сириец пошел следом, сохраняя дистанцию. Когда оба окажутся в храме, Тутмоса уже ничто не спасет…
Царь задержался у барельефа с изображением Сатьи. Прежде чем снять печать с дверей, ведущих в наос, он почтил
ка
– бессмертную сущность великой царской супруги.
Лузи переполняло волнение. Столько лет унижений и ненависти… Мгновение – и он смоет их кровью тирана!
И когда он уже готов был броситься на царя, залаяла собака.
Старенький Геб вцепился своими клыками убийце в ногу.
Разъяренный Лузи пнул его в живот, но пес, забыв о боли, не отпускал. Сириец как раз собирался перерезать ему глотку, когда Тутмос обернулся и увидел еще одного чужака.
Бак, как бешеный, набросился на своего бывшего господина и принялся молотить его кулаками, не обращая внимания на кинжал, разрывавший его собственную плоть.
* * *
Заботами придворного ветеринара Геб-спаситель выздоровел и, обожаемый царской семьей, проживет еще много счастливых дней… Лузи умер, ему проломили череп. Тяжело раненного Бака ждет суд, однако есть и смягчающие обстоятельства: он не открыл калитку сообщникам Лузи, и всех их задержали. А кроме того, он решил рискнуть своей жизнью, только бы спасти царя.
Основательное расследование не выявило более никаких подпольных организаций сирийцев. Под защитой Сатьи Тутмос и впредь будет проводить утренний рассветный ритуал, в благости пробуждая силы созидания – первоисточник всякой жизни.






