ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самозванка Вивьен Джой открыла заветную Дверь и вошла в Мертвомир. Совершила то, о чем приютские дети могут только мечтать. Я увидела мир с другой стороны, узнала его секреты и встретила жутких чудови... Живое Марина Суржевская Глава 1. Пробуждение Мелкая говорила: «У меня есть башни из слов. Выше облаков, прочнее стали… у меня есть заклинание, а в нем загадка. Дай ответ – и твое желание сбудется. Дай ответ, Ржавчина…» Глупости болтала. Как и все девчонки. Я ей не верил, знал, что глупости, но каждый раз исправно отвечал… И странно было, что детское заклятие работало. Конечно, все лишь совпадение, даже в детстве я не верил в подобные глупости. Но почему-то не хотел огорчать мелкую… Я помню день, когда она появилась в приюте. Такая чистенькая, в красивом платьице с кружевным передником, в бархатной накидке. С косичками до самого пояса и штормовыми глазищами, в которых застыла какая-то недетская грусть и немного – удивление. Настоятели привели ее в общую комнату и оставили на растерзание приютских выкормышей. С девчонки мигом содрали бархатную накидку и красивый передник, отобрали мешочек с пожитками, распотрошили его. Вытащили вещички, кулек с конфетами, ручное зеркальце. Ну и стукнули, конечно, мелкую для острастки, чтобы место знала. Я сидел, как и положено – наверху, глядя на копошащихся приютских крысят, роющихся в чужих вещах. Девчонка на удивление молчала. Не орала, не ревела, не кидалась отбирать свои пожитки и платьица. Молчала, смотрела с каким-то нездешним удивлением, хлопала своими штормовыми глазищами. Зеркальце присвоила Корка. Ей, как и мне, исполнилось семь, и она уже оценила силу своего красивого личика. Передник глупые девчонки порвали, потому что поделить не смогли, так и тащили в разные стороны, пока ткань не треснула. Конфеты принесли мне. Кулек я взял, цыкнул на малышню, взирающую на сладости голодными глазами. Крысята притихли, отшатнулись. Я суну

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Останься, – ресницы Криса опустились.

– Конечно, – я нервно подергала прядь волос и, подумав, легла на бок, лицом к февру. – Поспи. Тебе надо поспать.

Но он вдруг снова посмотрел на меня.

– Кошмар… Тебя они тоже мучают, ведь так? Я так устал видеть тебя…

Я нахмурилась, не понимая. Кристиан бредит? Или говорит то, о чем думает? Он устал от меня?

– Видеть в своих снах… Это так мучительно, Иви…

Что?

Я вздрогнула и попыталась встать, но Крис тут же приподнялся, потянулся ко мне, заметался.

– Кристиан, я здесь, здесь, – забормотала я, пытаясь его успокоить и не дать причинить себе вред. – Я… с тобой.

Его губы исказились в злой усмешке. Крис замер на боку, глядя мне в лицо мутным взглядом.

– Кристиан… Ты знаешь, что я ненавижу это имя?

– Да, я знаю.

Он придвинулся ближе, безотрывно глядя на меня.

Слишком близко. Слишком.

– Я его полюбил. Это проклятое имя. Теперь.

Горло сжало удавкой. Мне не хватало воздуха. Словно весь закончился, сгорел от этих слов.

Словно Крис говорил совсем не об имени…

– Тебе надо поспать, – беспомощно пролепетала я.

– Я не хочу, чтобы ты приходила, – прошептала он. – В мои сны. Не приходи.

– Хорошо…

Он вздрогнул, лицо снова исказилось, как от боли.

– Крис, тебе надо поспать. Ты ранен.

Он придвинулся еще ближе. Его шепот теперь касался моих губ.

– Ошибаешься. Я убит.

– Кристиан…

– Проклятое имя… Ты ведь знаешь, чего я хочу. Не можешь не знать. Не замечать… смеёшься надо мной?

– Нет, я…

– Я хуже тварей Мертвомира. Я хуже…

– Это не так…

– Я хочу того, о чем нельзя даже думать… Хочу слишком сильно… Зачем ты здесь, Иви?

Я молчала, понимая, что Крис путает сон и явь, не осознает реальность. Ему снится сон, в котором он говорит со мной. Понимала, но от его слов меня кидало в жар. Он думал обо мне. И я ему снилась… Я и сейчас ему снюсь. В здравом рассудке Крис никогда не сказал бы мне подобных слов.

Он желает меня. И ненавидит себя за это. А я не могу сказать, что ему не в чем себя винить. Его кровь знает, что я чужая. Его нутро это знает, чувствует. Его душа это знает…Только разум не верит. Если бы все было иначе…

Это все лишь сон… один на двоих. И надо бы его оборвать, но нет сил.

И когда Кристиан положил ладонь на мою шею – я не шелохнулась. Он провел кончиками пальцев от ключиц до плеча. Его лицо так близко…

– Ежевика. И что-то еще. Я не знаю названия. Но это словно болезнь… моя болезнь. Я болен. Я хочу этот запах. Снова и… снова. И снова! Я ненавижу ежевику, Иви… я так хочу… хочу…

У него взгляд безумца. Пытаясь остановить это, я кладу руку на его щеку. Остановить океан. Смешно…

Кристиан накрыл мою ладонь своей, передвинул. Прижал к губам.

– Я хочу… всего…

И холодная ладонь, которая обхватывают мой затылок. И горячие сухие губы, накрывающие мои.

Поцелуй…

Нет, иное.

Непозволительное. Запретное.